Андрей Мальгин (avmalgin) wrote,
Андрей Мальгин
avmalgin

Свидание

Позавчера политзаключенной Таисии Осиповой исполнилось 28 лет. Месяц назад ей разрешили свидание с дочерью. Это огромное послабление: свидания с детьми младше 12 лет матерям запрещены.

Осипова больна сахарным диабетом. Основываясь на показаниях лжесвидетелей, суд дал активистке "Другой России" 10 лет. Завтра пересмотр.

catrin таисия

"С моей дочерью Катрин мы не виделись полтора года. Последний раз я ее видела в день ареста, мы собирались в город. Первый раз мне сказали, что ее приведут, но так и не привели. Я неделю подряд просыпалась по утренней кормежке, красилась и ждала. Думала, а как это будет, что она скажет. Знала твердо одно – плакать нельзя. Но уже при этих мыслях слезы наворачивались на глаза. После очередного суда я уже точно знала: ее приведут. И опять все заново – утро, баланда, умываюсь, крашусь, сажусь, жду: вот сейчас придут и закажут. Минуты были вечностью. Мысли перемешались, сигареты одна за одной. От избытка кофе подташнивает. Еда в горло не лезет. Чувствую, плохо становится, вот и затрясло – пара ложек сахара решает проблему.
И вот долгожданный удар в двери. Из-за дверей: «Осипова без вещей на улицу, прямо сейчас». Поджилки затряслись, чуть ли не бегом бегу за конвоиром, ноги не мои. Заходим в здание администрации, поднимаемся на второй этаж. В этой части тюрьмы я ни разу не была, но и осматриваться не хотелось. Обычный кабинет, точнее, приемная начальника СИЗО, стоит стол, сидят секретарь и Катрин на стульчиках. Конвоир говорит, надо подождать. Его голос как какое-то далекое эхо в ушах. Наши глаза встретились, я ей махнула – иди ко мне. Она подбежала, я взяла ее на руки и заплакала. А ведь знала, готовилась, твердила: плакать нельзя. И вот за полтора года не слезинки, а тут не выдержала. Конвоир говорит, заходите в кабинет начальника. Отпустить ее с рук я не смогла. Так и зашла с ней на руках.
Начальник у нас нормальный человек, понимающе вышел из своего же кабинета и дал нам спокойно поговорить. Катрин сидела у меня на коленях и своими маленькими пальчиками трогала мне лицо, как будто не веря, что это я. Рот у нее не закрывался, она много раз произносила слово «мам». Что-то рассказывала, говорила, что ждет меня домой в августе к моему дню рождения. Готовит подарки и свадьбу нашей собаки Дели. Я пыталась поговорить с ней на тему предстоящей учебы, ей в первый класс пора идти, а она мне: «Мам, ты придешь, мы по магазинам и в парк пойдем, а жить будем дома». И ей срочно необходимы щенок и котенок.
Зашел конвоир и сказал, что время вышло. Вот тут началось самое тяжелое. Я аккуратно сказала, что все будет хорошо и я обязательно вернусь. Меня вывели. Путь в камеру был особенно тяжелый, хотелось плакать как никогда раньше. Но нельзя. Всю неделю после встречи практически не вставала с кровати. Словно робот: утро, проверка, вечер, проверка, отбой. На очередном судебном заседании адвокат сказала, что у Катрин куча эмоций, она всем рассказывает, что видела маму".


ОТСЮДА

НА ФОТО: Катрин в помещении для передач Смоленского СИЗО
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 78 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →