Андрей Мальгин (avmalgin) wrote,
Андрей Мальгин
avmalgin

Category:

Голосование



В избирательном участке №58

С шести часов утра 12 декабря в участке № 58 Ленинского избирательного округа г. Москвы можно было видеть рабочих, служащих, командиров Красной армии, их жен и родственников, пришедших осуществить свое избирательное право. Большой красивый зал клуба им. Свердлова в Кремле украшен цветами. Один за другим избиратели подходят к столам, за которыми сидят члены участковой комиссии, получают бюллетени, направляются в одну из кабинок, опускают бюллетени в урны. Среди избирателей - брат Владимира Ильича Ленина - Дмитрий Ильич Ульянов, Надежда Константиновна Крупская. Товарищ Чубарь пришел с женой, матерью и ребенком.
В 6 час. 50 мин. вечера в помещение избирательной комиссии пришли товарищи Сталин, Молотов, Ворошилов, Ежов. Товарищ Сталин подходит к столу. Иосиф Виссарионович здоровается с членами комиссии, получает конверт и бюллетени и направляется в кабину № 3, выходит, заклеивая на ходу конверт, опускает его в урну.
Товарищ Молотов направляется в кабану № 5, товарищ Ворошилов - в кабину N° 2, товарищ Ежов - в кабину № 4...
Голоса поданы. Сталин вместе с Молотовым, Ворошиловым, Ежовым заходит в отремонтированный зал клуба, осматривает его и направляется к выходу. В 8 час. 40 мин. вечера приходит товарищ Калинин. Он предъявляет документ, удостоверяющий его личность, получает бюллетени и идет в кабину №3...

Москва, Сталинский Избирательный округ.

Что же это такое? Что случилось с людьми? Как рассказать об этом, чтобы все, все донести до газетного листа и не нарушить случайным напыщенным словом простую, великую правду этого дня? Как будто люди переродились. Как будто ушли в далекое прошлое все мимолетные повседневные огорчения, неизбежные в жизни, в быту каждого человека. Как будто характеры переменились, брюзга стал романтиком, старики обрели юность, немощные - силу, неопытные - мудрость и знание жизни.
Но к чему растроганные предисловия? Вперед, в город, в жизнь, в гущу событий. Там все будет ясно и без пространных объяснений. Вот площадь в городе - площадь Журавлева. Ночь. Подъезд 19-го избирательного участка в округе, где баллотируется кандидатура Сталина. Люди, стоящие с 4 часов ночи. Почему они пришли так рано? Ведь впереди - 18 часов. Каждый успеет опустить в урну конверт с именами избранников, это-дело нескольких минут. Нет, люди просыпались ночью, одевались наспех, приходили сюда. Кто эти люди? Рабочие. Домохозяйки. Люди в картузах и в фетровых шляпах. Чернорабочие и научные работники. Юноши и старики. Все чувствуют одно и то же.
В 5 часов из участка вышли приветливые люди, поздравили всех с праздником, пригласили войти внутрь: на улице холодно. Одного из пришедших подхватили под руки, он был стар и немощен, его почти не было видно из-под воротника шубы. Он всем кивал головой и улыбался.
В 5 часов 55 минут в первую комнату внесли микрофон. Поэт Александр Жаров, ведущий передачу по радио, в последний раз просматривал ее план. Смущенно улыбающиеся люди уговаривали не торопиться группу первых избирателей, готовых прорваться в комнату. Какая-то женщина расплакалась, ей показалось, что она оставила дома паспорт и ей не придется первой опустить в урну конверт с бюллетенями. Паспорт отыскался, она успокоилась, вытерла слезы, улыбнулась. Надежда Иосифовна Усатюк, домохозяйка, стояла в первом ряду, лицо ее было серьезно, она не могла справиться с собой, она не хотела нарушать порядок, но инстинктивно подвигалась ближе к столам, на которых лежали бюллетени.
Столы покрыты красным. На шестах возле столов крупные надписи: "Стол справок", "Председатель избирательной комиссии Юряев". Дальше - алфавитные группы. Стол "АБВ". Стол "ГДЕЖЗИ". Шесть таких столов.
В 6 утра все пришло в движение. Нестройный гул голосов донесся из дальних помещений, где стояли уже сотни людей. Председатель избирательной комиссии 19-го участка Юряев сказал в микрофон:
- Внимание! Говорит 19-й избирательный участок Сталинского избирательного округа. На Спасской башне часы бьют шесть. Товарищи избиратели, прошу приступить в голосованию.
Люди, стоявшие с поздней ночи, бросились к столам. Через несколько секунд товарищ Горелов вошел в кабину. Вот у него в руках бумажный конверт. Молодой еще человек, он хотел бы положить в этот конверт историю своей жизни, рассказать о том, как страна год за годом растила его, как она сделала его тем, что он есть, как партия воспитала в нем лучшие человеческие качества - волю к борьбе, преданность своему классу, готовность пожертвовать собой за дело народа. Все это он хотел бы написать и запечатать в конверт. Но этого не нужно. Есть одно имя, в котором воплотились чувства, волнующие молодого человека. Товарищ Горелов берет тонкий листок бумаги с именем Сталина. Это имя расскажет все. Горелов присоединяет к первому бюллетеню второй - с именем Булганина и выходит из кабины. Опускает конверт в избирательную урну. И... остается на некоторое время здесь, в этом доме. Он не может уйти сразу, он счастлив, он не хочет сразу возвращаться домой. Новые и новые конверты опускаются в урну, все смотрят весело друг на друга и не могут, не могут расстаться.
Муж и жена пришли с фотоаппаратом. Муж снял жену возле стола с бюллетенями. Жена сняла мужа; возле избирательной урны. Ушли, довольные удачей. Тоже - память. Тоже - на всю жизнь. Мать пришла с мальчуганом лет восьми. Мать поздравили с праздником. У мальчугана спросили шутя:
- За кого голосовал?
- За Ленина и Сталина.
Он был прав, этот мальчик. Здесь голосовали за Ленина и Сталина, за партию большевиков.
Так было во всех 110 избирательных участках этого округа. Это был праздник. Рабочие Электрозавода, завода "Мастяжарт", заводов им. Фрунзе, им. Лепсе, фабрики им. Балакирева ходили радостные, возбужденные, будто у каждого были именины, будто весь народ был именинником. В больницах, в родильных домах к избирательным урнам шли все, кто мог двигаться. Во всех избирательных участках Измайлова в 6 часов утра зажжены были елки. В 39-м участке на Соколиной горе вертелась на улице карусель.
В 85-м участке на Нижнее-Красносельской улице в 6 ч. 30 м. утра сменилась в детской комнате вторая очередь малышей, ожидавших родителей. За столиками сидели девочки и мальчики, играли. Это было похоже на обычный семейный дом. Выборы стали на 18 часов неотъемлемой частью человеческого существования со всем его теплом, детскими играми, с материнской заботой о малышах. В залах ожидания стояли букеты с живыми цветами. Это была наша жизнь, как она есть.

Москва, Молотовский избирательный округ

Молотовский избирательный округ - большой. От площади Ногина до села Карачарово, более 130 избирательных участков. Площадь Ногина, Время к полночи. В клубе Наркомтяжпрома, где поместился 6-й избирательный участок, - последние приготовления. В детской комнате оправляют платьица кукол, в буфете- салфетки на вазах с пирожными. В комнате дежурящих, заваленной шубами и флагами, то и дело хлопает дверь. С беспокойством врываются и втискиваются люди. Девушка не нашла себя в списках. Она плачет и умоляет выяснить.
В полумраке вестибюля, у входа почтенный человек сидит, уткнув нос в воротник. Кажется, он спит.
- Соломон Давыдович, уже поздно, идите домой, приходите к шести.
- Я должен выбирать первым, - говорит он.
Через три часа он по-прежнему сидит в кресле. Кажется, время не движется вокруг него.
- Идите же, вам надо поспать, Соломон!
- Нет, я буду выбирать первым!
- Но почему? Ведь в избирательном ящике все равно перемешаются все конверты? Зачем это вам?
- Моя фамилия - Герцик, - говорит он. - Я часовщик. Я знаю, что такое время, не учите меня. Раньше было одно время, теперь - другое время. Я не пойду спать. Вы знаете, как я спал в то время? Я спал, и рядом со мной лежали штанишки и рубашечки моих детей. Чтобы я мог найти их, если будет погром. Три дня в неделю был базар, и три дня в неделю был погром. Вы бывали в Елисаветграде? Нет? Так пусть вам расскажут, что такое еврейский погром. Теперь мои дети - настоящие люди. А если бы за их учение я должен был платить? Разве Даня поступил бы в консерваторию? Разве Циля была бы старшим техником на железной дороге? Разве Сусанна была бы инспектором безопасности? Нет, я должен выбирать первым.
Его непреклонность убеждает всех. Его оставляют в покое. Ровно в шесть утра он, его жена и дочь первыми подходят к столику избиркома.
- Час добрый, - говорит часовщик, опуская конверт в ящик.

* * *

31-й участок-возле Курского вокзала. Здесь главенствует Аэрофлот: его дома - рядом. Выборы идут с невероятной скоростью, все организовано блестяще. Пропеллеры на рукавах летчиков мешаются тут с красными галстуками и значками пионеров. Тут - школа, и Пушкин, птички, танки смотрят с детских рисунков на стенах. Пионеры встречают избирателей, они провожают их, когда, ослепленные юпитерами кинохроники, те не знают, куда двинуться. Здесь голосует семья Чкалова, здесь голосует Байдуков; профессор живописи Юон и буфетчица театра Мейерхольда Соколова, столяр Мартынов и учительница Ранге один за другим подходят к столикам. Ранге взволнована. Ее зовут Мария-Тереза, а в списках она значится: Марья Семеновна. Это вызвало недоумение. Ее усадили в кресло, успокоили, выяснили все в пять минут...
- Все в порядке, Мария-Тереза Семеновна, - говорит летчик, вручая ей паспорт.
...Уже светает. По улицам гремят оркестры, восседающие на грузовиках, розовое небо отсвечивает в стеклах новых домов, флаги полощутся в нем, толпы народа спешат по тротуарам, по мостовым, процессии детворы движутся с лентами лозунгов под задорный треск барабанов...
Вот, наконец, и Карачарово. Самый дальний участок - 131-й.
Это - особый участок. Он расположен в центре Калининского городка, возле завода "Фрезер". Тут все избиратели - с одного предприятия. По аллее елочек, воткнутых в снег, под арками, украшенными хвоей, сквозь толпы шумящей и поющей молодежи мы пробираемся к новой с иголочки школе. Празднично она шумит, принимая гостей. Здесь все - друзья. Избирательная комиссия во главе с орденоносцем-председателем - лучшие люди завода - стахановцы; инженеры, отличники встречают избирателей рукопожатиями и приветствиями.
- Плановики пришли!
- Здорово, шлифовка!
- Здоров, Николай Константинович!
Рабочие приходят с семьями. Старые кадровики - в валенках, в новых пиджаках, в свитерах, многие с орденами - торжественны и радостны. Они оглядывают все убранство хозяйским глазом, обмениваются тихими замечаниями.
Исаевы пришли вчетвером: сам Андрей Тимофеевич, слесарь 6-го разряда, жена его Людмила Борисовна, бабушка Пелагея Андреевна и маленький Исаев, который будет выбирать лет через девять. Пелагея Андреевна всю жизнь прожила в деревне, в жестокой нищете, и на выборах она впервые.
- Ну, а в государственную думу вы не выбирали, Пелагея Андреевна?
- В какую это, думу, милый?
- А их целых четыре было до революции.
Она машет рукой:
- Что ты, родной, не слыхали мы про такую думу. И сколько деревень кругом ни было, никто никогда не слыхал.
- А про Верховный Совет знаете?
- Она теперь все знает, - говорит молодой Исаев с гордостью.
К столу подходит взволнованная женщина.
- Меня еще не открепили?
- Ваша фамилия?
- Наскидова Нина Петровна. Я должна была уехать в Тбилиси...
- Нет, вы числитесь.
- Слава богу! А то уж я совсем было уехала, да задержалась. Боялась, что не придется выбирать.
Другая женщина. Шаль, Шуока, нерусское лицо.
- Шомиедина Сабира - говорит она.
- Пожалуйста, товарищ Шомиедина. Вы порядок голосования знаете?
Она мотает головой, смущенно улыбается, говорит что-то, чего никто не понимает.
- Татарка, - заключают рядом.
- Кто же у нас по-татарски-то говорит? - затрудняется член избиркома.
Сразу возле вырастают пионеры. Будто они только этого и ждали.
- Сейчас приведем! - кричат они. - Розка знает!
Девочка-татарка прибегает, радостная, что может помочь. Они быстро сговариваются, и Сабира скрывается в кабинке.
- Вот письмо получил вчера, - говорит Тарасов.
"Москва 109. Улица Фрезер, 3, квартира 13. А.С. Тарасову.
Милый папа! И мама. Завтра 12 декабря. Идите выбирать В.М. Молотова и Н.А. Булганина. Это наши лучшие люди. Мила".
И обратный адрес: Школа № 439.
Народ все прибывает. Нетороплива выходят из школы проголосовавшие. Древнюю старушку осторожно усаживают в автомобиль. Кряхтя, она валится на сиденье.
- Что ж вы, бабушка, -- говорит ей шутя кто-то, - себя не жалеете? Сидели бы дома. Ведь и так людей полным-полно.
Старушка смотрит молодыми глазами и, отдышавшись, говорит строго:
- И-и, батюшка! Рубль без копейки - неполный рубль.

"Известия", 13 декабря 1937 г.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments