March 18th, 2005

avmalgin

Vox populi (Who is Frosiaburlakova?)

Случайно вычитал в журнале у юзера frosiaburlakova (скромная девушка мне не стала посылать) развернутую рецензию на мою книгу:


Теперь собственно о книге.

Дочитала и долго изумлялась причудливости судеб: для чего в «Буквоеде» книга сия стоит в разделе «Политических мемуаров»?
Если это и мемуар, то преображенный.
Если это и политический текст, все одно в жанре романа.
И как ни крути, книга решительно художественная.

Мне легче, чем москвичам, потому что я не читаю подтекста, только самый текст.
Мне решительно чужды и литературная жизнь Москвы 60-80 годов, и политическая кухня нынешней власти, и потому я с трудом узнаю даже самые очевидные намеки.
И честно сказать, эти намеки ничего не добавляют к тому, как я вижу книгу.
А вижу я ее так: А. Мальгин написал произведенье почти эпическое на тему «Жизнь и смерть советского интеллигента».
Мальгин пишет отстраненно, он описывает несколько дней из жизни Игнатия Присядкина, советского писателя и российского правозащитника, - день за днем, час за часом. И получается чудовищно зло и обидно, чему много способствуют глаголы: герои то и дело пожирают, выползают, орут, скандалят – весь глагольный ряд чрезвычайно экспрессивный и оценочный, и только глаголы и выказывают истинное отношение писателя к своим героям.
Во всем прочем Мальгин вполне беспристрастен: «какие песни – такие мы», то есть он пишет о том, что видит, не более того.
А видит он почтенного старца, который сидит в кресле советника президента, на глазах оскудевая мозгами.
В советники старец пробился, как всякий, на волне демократических изменений (тут я припомнила старый анекдот про «не гони волну»; именно на этой волне, да!).
Вся жизнь советского интеллигента – приспособленчество, не зря в демократы и либералы вылезли такие, что мы до сих пор произносим их имена с содроганием.
Вот и получается, что Присядкин – фигура почти эпическая.
А еще у Присядкина есть семья – это пострашнее «Фауста» Гете будет: роман не про одного только героя, но и про окружающую его среду.
Ах, среда, сколько она мне доставила простой читательской радости ;)

Мальгин возрождает реалистическую традицию в русской литературе, пишет почти классический роман. И его Присядкин теперь неизбежно вписан в галерею знаковых персонажей ;)


Милая, милая Фрося! Как бы я хотел, чтобы мой персонаж стал нарицательным! Больше ничего не хочу. Пусть льют любую грязь, но чтоб он (не я!) вошел в анналы! За это все отдам!
А кстати, кто знает из питерских: who is frosiaburlakova? У меня есть догадка, но может кто знает наверняка?

Imported event Original

Imported event Original
avmalgin

Эволюция обложек

Вот такую обложку мне соорудил по моей просьбе художник Вагрич Бахчанян (отвергнута издательством):

Вот такую обложку для книжки в мягкой обложке сделали неизвестные мне художники из г.Тверь:

И, наконец, вот такая обложка была ими же сделана для основного тиража - в твердом переплете:

Книжку в твердом переплете держу в руках - по-моему, лучший вариант - последний.