May 31st, 2005

avmalgin

Гога Анджапаридзе

Все средства информации сообщили о смерти актера и ресторатора Арчила Гомеошвили. И только "Книжное обозрение" - о смерти другого замечательного человека с грузинской фамилией - Георгия Андреевича Анджапаридзе.
Эрудит, анекдотчик, знаток английской литературы, в свое время он был директором издательства "Художественная литература". Я ему благодарен за то, что в советские времена он выпустил в этом довольно-таки официозном издательстве мою первую относительно толстую книжку. Я был молодым критиком, к тому же с довольно скандальной репутацией. Книжка начиналась примерно такими словами: "Настоящие имя и фамилия Роберта Ивановича Рождественского: Роберт Станиславович Петкевич". Единственное замечание Георгия Андреевича касалось этой фразы. Я прямо из его кабинета позвонил Роберту Ивановичу, и тот с присущей ему прямотой объяснил перестраховщику, что он перестраховщик.
Через несколько лет на вечере в ЦДЛ, поздравив какого-то юбиляра, он стал галантно пятиться к краю сцены и свалился с нее. В итоге - перелом шейки бедра, на долгие годы приковавшие его к постели. Представляю, как ему было трудно - не только физически, но и морально. Это ж был настоящий денди, элегантный, в неизменной бабочке, распространяющий вокруг запах дорогого импортного одеколона. Настоящий английский лорд.
О нем говорили разное. Например, что, когда опального Анатолия Кузнецова впервые выпустили за границу - в Англию, Гогу Анджапаридзе прикрепили к нему от органов в качестве сопровождающего. Кузнецов потом с удовольствием рассказывал по вражескому радио, что ради того, чтобы оторваться от назойливого спутника, он купил ему билет на стриптиз. И пока тот наслаждался этим тонким искусством, Кузнецов по-быстрому собрал манатки в гостинице и побежал в полицию просить политического убежища. После чего, говорят, карьера Анджапаридзе сильно подстрадала.
Когда выяснилось, что рукопись моей книги "Советник президента" в издательстве "Вагриус" дали на внутреннюю рецензию именно Гоге, я похолодел: ведь там как раз описывается история бегства Кузнецова. Однако тот написал восторженную рецензию (что, впрочем, не помогло рукописи - перестраховщиком на этот раз оказался не он, а "Вагриус"). Я приехал к нему домой на Чистые Пруды, сказал спасибо, выслушал несколько устных замечаний, ни одно из которых в последствии не учел. Он, например, все сцены с Путиным предлагал переписать и сделать снами главного героя. Теперь, когда выяснилось, что Путин книжку прочитал и претензий не имеет, я рад, что не послушал совета старого аппаратного волка... Так вот, когда я его посетил, я решил прямо спросить: а правильно ли я описал то, что касается бегства Кузнецова на Запад? Все точно, сказал он, за исключением одной детали: на стриптиз они отправились вдвоем, хорошо там выпили и развлеклись. Особенно много дорогих напитков выпил Анатолий (видимо, для храбрости перед бегством). К тому времени, когда пришлось расплачиваться за столик, Гога обнаружил, что отлучившийся в сортир автор "Бабьего Яра" и не думает возвращаться обратно. Так что пришлось ему оплачивать счет одному, на что ушли абсолютно все командировочные. И это якобы его расстроило гораздо больше, чем исчезновение будущего обозревателя "Радио Свобода".
Как бы то ни было, умер сочный, колоритный, красочный персонаж нашей литературной жизни. По степени раблезианства его в наши дни сумел догнать только Дмитрий Быков. И только из некролога я узнал, что ему было 62 года. А значит, когда происходили все описываемые события (включая директорство в главном издательстве страны), он был относительно молодым человеком. Как же все относительно.