August 4th, 2006

портрет

Виктор Конецкий об Александре Проханове

В 1983 году, работая в отделе литературоведения «Литературной газеты», я разослал некоторым известным писателям анкету о языке художественной литературы. Многие ответили сразу, некоторых пришлось тормошить. Помню, что за ответами Вениамина Каверина и Леонида Леонова пришлось ехать в Переделкино, а вот Ю.Нагибин прислал сам. Андрей Битов, которому после «Метрополя» не разрешали выпускать книг, был рад обозначиться хотя бы в форме участия в газетной дискуссии, его ответы были блистательны. Довольно много времени ушло на Конецкого.
Он то соглашался, то отказывался, то обещал, то изчезал, наконец, мы договорились, что я поеду к нему в Ленинград и запишу ответы на диктофон. А надо сказать, что Виктор Конецкий был любимым писателем моего отца, морского офицера, и книги Конецкого я знал с малых лет, читал практически параллельно с Жюлем Верном и Александром Дюма. Любимым же фильмом моего детства был, конечно же, «Полосатый рейс», сценарий к которому сочинил опять же Конецкий.
К сожалению, поездка моя была безрезультатной. Прямо со «стрелы» ранним утром я прибыл к Конецкому и обнаружил моего любимого писателя в состоянии глубокого запоя. С утра пораньше мне, малопьющему юному очкарику, налили стакан водки, вот еще, и еще. Закуски практически не было, смутно помнятся какие-то холодные пельмени, плавающие среди мерзких кружков жира в каком-то тазу, что ли. Тогда из уст маститого писателя я услышал выражение «скорая помощь» - в значении: «дамы по вызову» (вот он, писательский мастер-класс по языку!). Короче, были означенные дамы, кстати, балерины (попутно выяснилось, что мама Конецкого была прославленной балериной Кировского, ныне Мариинского, театра), была еще всякая разношерстная публика, наконец, я беспрерывно стал блевать в раковину и, кажется, безнадежно засорил ее. После чего, собрав свою волю в кулак, отправился на вокзал к «стреле», поскольку на часах было уже одиннадцать вечера, а я ничего не записал на пленку и даже забыл отметить командировку в корпункте «Литературки» в Питере.
Примерно через сутки секретарша нашего отдела неожиданно принесла мне конверт. Там лежал десяток машинописных листков, без единой поправки. Первый начинался так:


т.Мальгину
ВМЕСТО АНКЕТОВ НА АНКЕТУ


Это был текст, присланный Виктором Конецким. Забегая вперед скажу, что опубликовать его не удалось. Во-первых, потому, что все негативные примеры в нем были почерпнуты из «Литературной газеты» (куда собственно был прислан и где совсем не была принята самокритика), а во-вторых, по той простой причине, что автором всех этих «перлов» был молодой, но подававший в определенных кругах большие надежды писатель Александр Проханов, которого к нам прислали из ЦК партии, не смотря на возражения начальства. Задача у этого «обозревателя» была одна-единственная: разъяснять читателям «ЛГ» политику партии и правительства в Афганистане. В перерывах между поездками в Афганистан, Проханов посещал и другие армейские достопримечательности. Уже тогда к нему приклеилась кличка «соловей Генштаба» (автор клички - мама Юлии Латыниной Алла).
Текст Конецкого набрали, поместили в полосу и начали сокращать. Когда сократили все, что следовало, выяснилось, что ничего, собственно и не осталось. Тем все и кончилось.
Мне, однако, страшно хотелось, чтобы содержание этой статьи-письма как-то дошло до Проханова. Очень хотелось его расстроить. Дело осложнялось тем, что у «обозревателя «Литературки» Проханова в этой самой «Литературке» не было даже своего рабочего места, ни кабинета, ни даже стола. «Литгазета» была его как бы крышей, возможностью пользоваться в «горячих точках» удостоверением негосударственной непартийной прессы. Поэтому я позвонил своему приятелю Толе Турову, ныне проживающему где-то на Калифорнийщине. Я знал, что раз в неделю он вместе с Прохановым и Александром Гангнусом (брат Евг.Евтушенки) ходит в баню, и вот я сказал Турову: «Покажи Проханову там, в бане, этот текст. Ему будет интересно».
Тот взял да и показал. А Проханов возьми да и впади в депрессию, вот какая тонкая натура оказался. Даже на какое-то время, чуть не на месяц, прекратил радовать читателей «ЛГ» своим творчеством. Очень он по поводу мнения Конецкого переживал. Тем более, что я из вредности размножил эти странички да и раздал их всем моим знакомым писателям, за что и получил втык от своей непосредственной начальницы Светланы Даниловны Селивановой, о которой как-нибудь расскажу отдельно.
Итак, приступим.
Collapse )