February 10th, 2008

avmalgin

Зэки

В связи с запоздалым переводом Алексаняна в гражданскую клинику вспомнил я вот что.
Когда я учился в седьмом классе, у меня произошел аппендицит, и мне сделали операцию в зеленоградской больнице (кстати, очень современной по тем временам). После операции лежать полагалось восемь дней. Через пару дней ко мне в палату подселили самого натурального зэка. Парня из крюковской колонии общего режима по фамилии Соколов. Из интеллигентной семьи, но, как сейчас бы сказали, накачанный, он задумал бежать за границу, и, кажется, даже из армии, из Средней Азии. Начитанный, умный, замечательно рисовал. Не так давно при переезде наткнулся на его рисунки, которые у меня сохранились.
Его охраняли, но охранник (не помню, в форме или без) сидел не в палате, а возле дежурной сестры в коридоре. Охранники менялись, но все они не отличались усердием: надолго уходили, питались вместе с больными в столовой, напропалую кадрились с медсестрами. Соколова тайком навестили родители, привезли еды.
А незадолго перед моей выпиской в палату подселили еще одного зэка! Татарин, бывший директор мебельного магазина в Химках, попавшийся на хищениях или махинациях. К нему тоже приезжала жена и даже они с ней отлучались надолго.
Когда мои родители узнали о моих соседях, они пришли в ужас и стали требовать меня из этой палаты перевести, но я уперся. Мне с этими людьми было интересно.
avmalgin

Би-Би-Си

Вчера вечером перенастраивал на даче НТВ+ (в связи с появлением новых каналов) и наткнулся на Би-Би-Си на большую передачу о наших как бы диссидентах в Лондоне. Фрагмент о Березовском был крайне издевательским. Они показали одно его выступление про "кровавую клику Путина" (академик Березовский говорил на чудовищном английском) и прокомментировали так, что это, мол, полная чушь и Березовский просто беглый вор, создатель финансовой пирамиды. Александр Гольдфарб тоже выглядел как какой-то клоун.
avmalgin

К.Чуковский - дочери

В конце 1953 года Лидия Корнеевна Чуковская написала статью о детской литературе "Гнилой зуб", где поиздевалась над творчеством Анатолия Алексина и Валентины Осеевой (годом ранее получившей Сталинскую премию за книгу о Ваське Трубачеве). Ко всеобщему удивлению, статья была напечатана в "Литературной газете" в номере от 24 декабря 1953 г., правда, под другим названием: "О чувстве жизненной правды".
Не знаю уж, кто куда жаловался, но через какое-то время "Литгазета" была вынуждена поместить коллективную статью за подписями Сергея Михалкова, Николая Томана и Юрия Яковлева "По поводу критики: в порядке обсуждения": "Прочитаешь статью Л.Чуковской - и покажется, что жизненная правда состоит в изображении лишь теневых сторон жизни" и т.д.
Наивная Лидия Корнеевна тут же села писать ответную статью. Написала. Но сначала показала отцу.
Корней Иванович прочитал и оставил ей такую записку:

Статья отличная, но чем она лучше, тем она бесцельнее, бессмысленнее. Ты пришла в публичный дом и чудесно, красноречиво, убедительно доказываешь девкам, как хорошо быть благородными девицами и не продаваться солдатне по полтиннику. Девки только захохочут визгливо - и запустят в тебя кто туфлей, кто рюмкой. А хозяйка публичного дома прикажет спустить тебя с лестницы. И прежде были такие неуместные проповедники, они шли в тюрьмы к бандитам и дарили им молитвенники с бантиками или иконки Варвары-мученицы - и всегда это были патетически-смешные фигуры; а в салонах про них говорили, что они - "трогательные".
Ты приходишь к растленным писакам и заклинаешь их Чеховым быть благородными. Это "трогательно", потому что безумно.
Не сердись на меня за резкость. Ты знаешь, как я люблю тебя и твое. И мне больно, что такие громадные силы тратятся на такие бесцельности. Больно, что ты своим золотым пером выводишь эти плюгавые имена и фамилии, больно, что ты тратила время на изучение их скудоумной продукции.
Я думал, что своей последней статьей в "Литгазете" ты ушла из этого вредного цеха (ушла очень умно, победоносно), а ты снова идешь на рожон.
В эти дни, когда я буквально был при смерти, я много думал о тебе по-стариковски, прощально, и надеюсь, что хотя бы поэтому ты простишь мне мою отцовскую правду.