May 15th, 2009

avmalgin

Решение найдено

В общем с НТВплюсом я поступил таким образом. Так как на звонки и письма они не отвечают, я через их сайт приостановил действие своего договора с 1 июня, потом поехал в близлежащую деревню (Горки-10) и купил там новую карточку с минимальным договором, оплатив ее на два месяца. Надеюсь, за это время они наведут у себя порядок.
Если б они не были монополистом, стоило б, конечно, про них забыть. Говно, а не сервис.

UPD. Приехал, узнал, что они отключенные карточки решили еще на десять дней включить. Нет уж, спасибо.
avmalgin

Из выступлений Н.С.Хрущева перед сотрудниками госбезопасности

"Товарищи, исключительная любовь в народе к НКВД. Это, товарищи, особенности нашего строя. Везде органы сыска и политического сыска ненавистны, к ним народ питает ненависть, а у нас - исключительную любовь. Почему? Потому что там они направлены против народа, а в наших условиях они направлены против врагов народа… Я уже не говорю о такой исключительной заслуге органов НКВД в, в частности, персонально тов.Успенского... Немало мы врагов разоблачили. Много. И здесь удар был очень меткий, концентрированный удар. И тут можно отнести этот последний год, после того, как были вскрыты эти враги, после убийства Сергея Мироновича, когда была вскрыта террористическая группа троцкистов, зиновьевцев, потом правых, которые вели заговорщическую политику предателей против нашей страны, против партии, против нашего народа, после тех разоблачений, какие мы имели в органах НКВД, после разоблачения всей этой банды, которая засела в наиболее остром участке, в органе, который должен охранять государство, охранять рабочий класс, после этого, когда эта банда была уничтожена, разгромлена, после посылки Николая Ивановича Ежова, когда он, как верный сын своей партии, безгранично преданный делу рабочего класса, никогда не работавший в органах НКВД, никогда не работавший на этом участке, но будучи послан тов. Сталиным, партией, отдал все силы на то, чтобы разгромить и выкорчевать этих врагов, -мы сейчас имеем огромную положительную работу, которую проделали органы НКВД во главе с Николаем Ивановичем Ежовым… Надо, товарищи, с честью носить это имя, звание и беречь его, а беречь его можно только работой, и я уверен, что вы под руководством наркома тов. Успенского и под руководством Николая Ивановича Ежова (бурные аплодисменты) с честью выполните любое задание, которое вам дадут партия и правительство»
( 8 июня 1938 г.)

«Успенский – враг, он это использовал здесь, он направил удар по евреям. Я бы тоже не сказал, что только по евреям. Давайте возьмем весь список, посмотрим его, но, видимо, он демонстрировал сознательный удар по сотрудникам, по еврейской национальности… Но нас, товарищи, не запугаешь. Вы сами знаете, вы – чекисты, если вы чекисты настоящие, вы знаете, что после такого провала, который мы имеем в органах НКВД, мы все посмотрим, и поэтому, невзирая на национальность, мы отбрасываем, и кто нам покажется, если данные будут о нем, как о преступнике, арестуем…. Товарищи, я еще хотел сказать о том, что товарищи выступали и говорили, оправдываясь тем, что, мол, что нам делать с Успенским, он всесильный человек, а мы люди подчиненные, и если мы видели преступную работу, то все равно нам со словами правды некуда добиться… Товарищи, если вы чекисты, боитесь при Советской власти говорить о враге, который засел во главе НКВД, боитесь вести с ним борьбу, то как же вы собираетесь воевать с врагом с пушками… Следовательно, на ваших глазах пример вам, что не пощадила начальника НКВД Советская власть… Успенский мерзавец, но разве один мерзавец может что-либо сделать вокруг всех вас, в чем тут дело…. Товарищи, если бы мы подобрали бы большевиков, так враг Успенский, как лещ на горячей сковородке, прыгал бы и не выскочил бы, а если выскочил бы, так прямо в сачок… Сейчас пришел к руководству Берия Л.П., он всю жизнь работал на партийной работе, за исключением того периода, когда работал в НКВД, показал себя как большевик-сталинец, который защищал партийную организацию и вообще Грузию от вражеских элементов… Нужно переменить тех, кто недостоин здесь работать, переменить тех, кто потерял большевистскую бдительность и потворствовал врагам, в большей или меньшей мере, а преступников нужно вообще убрать к чертовой матери. К вам назначен тов. Кобулов – зам.наркома внутренних дел Украины. Был и остается товарищ Осокин. Вот поддержите и помогите им. Надо вам, товарищи, вам – большевикам, работающим в НКВД, сплотиться под руководством партии, под сталинским знаменем, во главе с Л.П.Берией и бить по врагам, укреплять нашу Советскую власть, ограждать социалистическое строительство, которое ведет наша партия.»
(13 декабря 1938 г.)

«Доверие и поддержка – дело очень ценное, необходимое, а в вашей работе особенно. Доверие складывается не на основании каких-то решений, а на основании ряда условий, которые постепенно завоевываются учреждением или лицом. В данном случае доверие работников органов госбезопасности было сильно подорвано Берия, Абакумовым, а в более ранний период Ежовым и Ягода. Следует отметить, что после смерти Дзержинского у нас все время было неблагополучно с руководством в органах госбезопасности… Мне часто в течение многих лет приходилось общаться с Берия. Бывало, мы стоим на трибуне. Идут пограничные войска. Он говорит: «Хорошо ходят войска МГБ! Смотри, как мои войска идут!» «Слушай, - говорил я ему, - ты откуда такой взялся, что «твои» войска, «твои»люди, «твой» человек? Ты кто?» Кто пользуется такой терминологией, тот непартийный человек или малопартийный человек… Из материалов по делу Берия вы теперь подробно знаете о всех его враждебных действиях. Это был матерый и очень хитрый враг, и он много причинил нам вреда… Расскажу вам о таком действительном факте, который имел место на Украине. В свое время был послан заместителем министра внутренних дел Кобулов, послан, я бы сказал, для оскорбления Украины. Его прислали вместо Успенского, который, надо сказать, был опытным работником. Много лет я знал его по центральному аппарату, потом он работал начальником МГБ по Московской области, затем комендантом Кремля. То был опытный работник и неглупый человек. Но его завербовал Ежов на вредительскую работу, и он был разоблачен как враг народа. Так вот, после него и прислали Амаяка Кобулова. Не знаю, в каком районе Грузии был тот до этого уполномоченным, но надо все-таки было пощадить Украину, потому что нельзя уполномоченному по району сразу же на руководство органами госбезопасности такой крупной республики сажать. Это был, как говорят, совсем не гений, а простой смертный человек, приближенный к Берия, его холуй и очень ограниченный человек… Приехал он к нам, ни черта не понимает ни в чекистской работе, ни в украинской культуре, и работники министерства, агентура вскоре поняли, что исполняющий обязанности наркома дурак и поэтому можно писать всякую ерунду в докладах… Я считаю, товарищи, что после ликвидации Берии атмосфера в Советском Союзе стала значительно чище. (Аплодисменты) Сплоченность нашей партии стала еще лучше. Берия был злобным врагом Коммунистической партии.»
(7 июня 1954 г.)
avmalgin

Что танцевали при Сталине

По сути в стране, помимо так называемых "народных", было два разрешенных танца из дореволюционной эпохи - вальс и полька. Танго уже считалось буржуазным, неприличным танцем, о прочих и говорить нечего.

Полька:


Еще полька:


Вальс:


А это уже один из многочисленных "народных" танцев:
avmalgin

Веселое оживление

О посещении Первым секретарем ЦК КПСС Н.С.Хрущевым выставки в Манеже 1 декабря 1962 года сохранилось множество воспоминаний. Однако существует полная официальная стенограмма его высказываний при посещении выставки, сделанная с магнитофонной ленты его помощницей Н.Гавриловой и хранящаяся в архиве АП РФ. Впервые она была опубликована в журнале "Источник", 2003, №6. Есть она и в вышедшем сейчас двухтомнике выступлений Н.С.Хрущева.
Вот она:


1 декабря 1962 г.

Около картины худ. Фальк.
— Вот я хотел бы спросить, женаты они или не женаты; а если женаты, то хотел бы спросить, с женой они живут или нет? Это — извращение, это ненормально.
Во всяком случае, я, Председатель Совета Министров, ни копейки не дал бы, а кто будет брать деньги на этот хлам, того будем наказывать, а печать не поддержит.
Между прочим, группа художников написала мне письмо, и я очень бурно реагировал. А когда посмотрел на факты, на которые ссылаются, я их не поддерживаю. Сказали, что вот в «Неделе» были, мол, снимки; я видел эти снимки — ничего «страшного» там нет. Так что у меня свое мнение есть, своего горючего достаточно, и мне подбавлять не стоит.
Я бы, например, сказал тем людям, которые увлекаются всякого рода мазней, не рисуют, не создают картины, а буквально мажут их: вы, господа, говорите, что мы, видимо, не доросли до понимания вашего искусства. Нет, мы, наш народ понимаем, что хорошо, а что плохо. И если эти, с позволения сказать «художники», которые не хотят трудиться для народа и вместе с народом, выразят желание поехать за границу к своим идейным собратьям, то пусть они попросят разрешения на выезд, в тот же день получат паспорта и пусть там развернут, дать им свободу в «свободных» государствах, и пусть они там хоть на головах ходят. Но у нас покамест такое «творчество» считается неприличным, у нас милиционер задержит.
Или о джазовой музыке. Иные джазы исполняют такое, что нормальному человеку невозможно слушать. И это называется музыкой.
Я в кармане ношу радиоприемник японский, иногда слушаю его — слушаю музыку. И вот вдруг услышишь джаз, это меня подхватывает так, как когда бывают колики в животе. Что это за музыка? Я сначала думал, что это радиопомехи. Нет, говорят, это музыка.
Я удивлен Шостаковичем. Нам приятно и неприятно сделалось, когда он нас пригласил на завершающий концерт и угостил этим трио, этим содомом; это не совсем приятно слушать. Может быть, я проявил либерализм — я лениво высказался, потому что они же смотрят. (Веселое оживление.) Потом это разделали, что все были в восхищении. А чего восхищаться? Ведь эти танцы — неприличные танцы. Они говорят, что это новое. Это же не новое, это от негров. Вы посмотрите негритянские танцы и американские — это же вертят определенным местом. И это, говорят, танцы, Какой же это танец? Черт знает что! Была такая женщина Коган — замечательная женщина, так вот она однажды выразилась так, когда посмотрела эти танцы: 20 лет замужем и не знала, что это фокстрот. (Веселое оживление.) Я прошу извинить меня, женщины, за эти слова.
Когда приезжали американцы, я им говорил: это вам негры дали. Возьмите наших кубинских друзей, их танцы — это тоже от негров. Но тут говорят: это новое. Фу ты, черт! Это неприлично. Возьмите русский танец — я не знаю, может быть, я руссак и мне это нравится, но возьмите узбекские танцы, туркменские, таджикские, грузинские. Это — танцы...
Они говорят, что это не свобода. Но если там дадут напечатать коммунисту, так душат художников. Есть, конечно, и такие художники коммунисты, как Пикассо. Но у меня тут союз с Иденом. Когда я был в Англии, Иден меня спросил: как Вы относитесь к этой скульптуре (мы там были на одной выставке)?
— Не понимаю.
— Я тоже не понимаю.
— А как к Пикассо?
— Тоже не понимаю.
Тогда, говорит, правильно. (Веселое оживление.)
Ни копейки государственных средств не дадим. Тут уж я, как Председатель Совета Министров, беру всю беду на себя. Поощрять действительное искусство. А это — искусство, когда картину пишет осел, когда его муха начнет кусать, и чем больше она его кусает, тем он создает «сложнее произведение».
Но некоторые, видимо, стали стыдиться, что мы действительно, может быть, не доросли? Пошли к чертовой матери! Не доросли, что делать! Пусть судит нас история, а покамест нас история выдвинула, поэтому мы будем творить то, что полезно для нашего народа и для развития искусства.
Вот он накрутил... Вот я был в Америке, видел картину — женщина нарисована. Я говорю: Боже мой, какой отец, какая мать родила, почему так неуважительно относишься, почему юродство такое?
Сколько есть еще педерастов; так это же отклонение от нормы. Так вот это — педерасты в искусстве.
Не сушите «таланты»; мы готовы дать им разрешение на выезд из нашего государства. Зачем глушить, если это талант? Пусть история оценит.

Во время осмотра сатирических рисунков художника Решетникова.
— Точно так, именно такое произведение. Вот это, говорит, лимон. Так это ребенок свое ... размазал.
ГОЛОС. Решетников рассказывал — автор этого произведения, тут недавно вокруг этого его произведения произошла физическая драка.
— Вот видите, как он восхищается художеством.

В зале произведений молодых художников и скульпторов. Около картины «Геологи».
— Вот кто заплатил? Вот тот и пусть платит свои деньги, а я не буду платить; государственных денег мы платить не будем. Пусть пишут и пусть продают, но не за счет государства.
ГОЛОС. Что сейчас плохо? Нельзя даже критиковать эти вещи, буквально невозможно критиковать — свист, шум.
— Надо навести порядок. Что мы вот с этой мазней пойдем в коммунизм? Вот это является мобилизующим духовные силы народа на подвиг? Вот это? Это очень серьезно, это поражение, конечно, и министерства культуры, потому что, кто утверждал эти жюри.
ГОЛОС. Эта картина не куплена.
— Интересно, кто заказывал, потому что тот, кто заказывал, пусть он и заплатит; пусть он добросовестно выполнит обязательства. Пусть он себе повесит на шею.
Картина должна вдохновлять человека, она должна его возвышать, вдохновлять на подвиг ратный, трудовой. А это что? Вот тянет осел осла, тянется как во времена старые обреченный на казнь.
А вот эта картина? Что они пьют или что делают? — не поймешь. Нельзя так, товарищи. Правительство не имеет права быть аморфным, оно должно проводить определенную политику в интересах народа. Эти скажут, что неправильно судят. Но не нам судить. Покамест народ нас держит, мы будем проводить ту политику, которую народ поддерживает.
Товарищ Ильичев, это, конечно, плохая работа ЦК, плохая работа идеологической комиссии; это плохая работа министерства культуры, а если печать поддерживает — помогите мне найти конкретные факты.
ГОЛОС. Надо сказать, правда, настоящего искусства у нас больше.
— Как же иначе. Нельзя играть в нейтралитет, вот о чем идет спор, а не о том, сколько чего. Дерьмо, хотя и маленькое, но оно аромат разносит и отравляет атмосферу. Как у русских говорят: капля дегтя может испортить бочку меда.
Зачем народу это? Вот, где эти? Давайте мы их послушаем.
Надо бороться, без борьбы ничего не дается.

Во время посещения комнаты на втором этаже, где были выставлены картины молодых художников, так называемых представителей абстракционизма.
Обращаясь к молодым художникам, ожидавшим Н. С. Хрущева у входа, он говорит:

— Ну, идите, показывайте мне свою мазню, так мне представили ваше искусство. Я тоже так думаю по тому, что я видел.
— Господа, кто это делал?! Это — веяние искусства? Что это? Распущенность! Вы нас, стариков, считаете, что мы не понимаем. А мы считаем, что зря деньги народные тратили, учили вас. Портите материал и не платите народу за то, что он вас поил, кормил и учил. Ну что это? Вот с этим мы пойдем в коммунизм? Это наше знамя? Это вдохновляющее произведение, которое призывает людей к борьбе?! Ну что это?! А это что?! Да это наркотическая девушка, загубленная жизнью! Вот она, мазня!
Слушайте, вы педерасты или нормальные люди!? Это — педерасты в живописи! Что вы на самом деле! Копейки мы вам не дадим! Вот все, кто хочет, пусть напишут список, дайте в правительство, что вы желаете выехать в свободный мир, — вы завтра получите паспорта и на дорогу! Да, да, уезжайте! Там вам предоставят широкое поле деятельности, там вас поймут. А мы вас не понимаем и поддерживать не будем. Мы считаем это антисоветчиной, это аморальные вещи, которые не светят и не мобилизуют людей. А что вы даете?!
Кто автор этой мазни? Объясните. Мы же люди, вы хотите, чтобы мы вас поддержали. Ну что это?!
Если бы они в другой хоть форме были, так горшки можно было накрыть, а эти и для горшков не годятся. Что это? (одна из картин Жутовского). Давайте его сюда!
Вот какой красивый; если бы она на вас была похожа, я бы сказал — художник стоящий. Это же юродство. Зачем вы это пишете, для чего вы это делаете?!
ЖУТОВСКИЙ. Этот портрет моего брата.
— Штаны с вас спустить надо. Какой это брат? И вам не стыдно? Это юродство, а он говорит — это брат. Вы нормальный физически человек? Вы педераст или нормальный человек? Это — педерасты в живописи.
А. Н. ШЕЛЕПИН. 2600 человек таких типов, из них большинство не работает.
— Вы дайте нам списки, мы вам дадим на дорогу за границу, бесплатно довезем и скажем счастливого пути. Может быть, станете когда-нибудь полезными, пройдете школу капитализма, и вот тогда вы узнаете, что такое жизнь и что такое кусок хлеба, как за него надо бороться и мобилизовывать людей.
А это что?! Это картина?! Вот это «новое» в живописи! Мы имеем право послать вас на лесоразработки и чтобы вы там лес рубили и отработали затраты, которые государство затратило на вас, и это будет справедливо. Отработать должны народу.
ГОЛОС. Мы работали.
— Мало работали. А сколько учились? 20 лет учили, 20 лет народ тратил деньги.
Вы можете иностранцам не только эти картины продавать, но и ваши души, это ваше дело.
Это что?! Вы хотите убедить, что это отец ваш?!
Черт вас возьми, сколько вы учились, сколько вы народного хлеба съели. Я бывший шахтер, и чтобы я допустил, чтобы мои братья, которые уголь добывают, чтобы они кормили вас?! — езжайте за границу. Но сначала отработайте!
И это тоже ваше?! Фу ты, черт! А еще законодательствовать хотят. Всякое говно понарисовали; ослиное искусство. Collapse )