June 13th, 2009

avmalgin

Как китайцы чуть не сняли министра Малиновского

ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ тт. БРЕЖНЕВА Л.И., КОСЫГИНА А.Н., МИКОЯНА А.И., АНДРОПОВА Ю.В., ГРОМЫКО А.А. С ЧЛЕНАМИ ПАРТИЙНО-ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ ДЕЛЕГАЦИИ КНР, ВОЗГЛАВЛЯЕМОЙ ТОВ. ЧЖОУ ЭНЬЛАЕМ.

8 ноября 1964 г.

До начала обеда в особняке китайской делегации Чжоу Эньлай проявил инициативу побеседовать по некоторым вопросам.
Тов. Чжоу Эньлай. В качестве первого вопроса нашей беседы я хотел бы попросить тов. Брежнева рассказать, как решено поступить с текстом нашего письменного приветствия. Вы мне говорили о том, что, посоветовавшись с вашими товарищами, скажете мне об этом.
Тов. Брежнев Л.И. Мы дадим вам ответ по этому вопросу. Поскольку товарищи из некоторых других делегаций тоже выражали желание выступить с приветствием, было такое мнение — издать сборник, включающий все приветствия. Возможен и другой вариант. Мы обменяемся мнениями по этому вопросу и ответим вам.
Одновременно хотел бы поблагодарить за теплое приветствие, полученное нами от тт. Мао Цзэдуна, Лю Шаоци, Чжу Дэ и Чжоу Эньлая, которое уже опубликовано в нашей печати.
Тов. Чжоу Эньлай. Хорошо. Второй вопрос, которого я хочу коснуться, носит более серьезный характер. Как вы знаете, наша партия и правительство направили в Москву делегацию во главе со мной для того, чтобы выразить чувство дружбы и принять участие в торжествах по случаю 47-й годовщины Октябрьской революции. Вы также подтвердили мнение о том, что этот приезд является дружественным актом.
Тем не менее вчера на приеме в Кремлевском дворце съездов, где присутствовали, в частности, журналисты из западных стран, министр обороны СССР т. Малиновский публично обратился ко мне с оскорбительными и провокационными вопросами. Сначала он заявил мне о том, чтобы мы, китайцы, не занимались бы фокусами в политике. Я понял смысл того, что хочет сказать т. Малиновский, и решил перевести разговор на другую тему. Я сказал ему, что эти фокусы — вещь простая, надо открыть кулисы и их можно увидеть. Однако т. Малиновский на этом не остановился и пошел еще дальше. Он заявил о том, что мы не должны позволять никакому черту замутить наши отношения. Я не успел спросить т. Малиновского, какого черта он имел в виду, как он продолжал говорить о том, что советский и китайский народы хотят счастья, и пусть никакие Мао и Хрущевы нам не мешают.
Вопрос ясен: это провокация и оскорбление. Я не поддался на провокацию и, повернувшись в другую сторону, хотел уйти, т.к. буквально рядом с нами стояли американские корреспонденты и слушали. В это время подошли другие советские маршалы, а т. Малиновский продолжал говорить. Однако я его не слушал, и мой переводчик не переводил. Но другой переводчик слышал сказанное т. Малиновским. Тов. Малиновский, по существу, заявил: мы в Советском Союзе свергли Хрущева, а теперь вы свергайте Мао Цзэдуна. Затем т. Малиновский продолжил разговор с т. Хэ Луном. Он сказал т. Хэ Луну, что у него красивая маршальская форма. На это т. Хэ Лун заметил, что лучше носить френч. Тов. Малиновский согласился с этим и добавил, что лучше носить телогрейку, а затем заявил: «Эту нашу форму на нас насобачил Сталин, а вашу форму на вас насобачил Мао».
Тов. Хэ Луном было сказано, что говорить подобным образом — это ошибочно и неправильно.
Я, — продолжал Чжоу Эньлай, — уже говорил т. Микояну, что лично я слышал лишь первую часть этих высказываний т. Малиновского, где он говорил о том, чтобы никакие Мао и Хрущевы нам не мешали. Я бы мог поступить и по-другому: ответить т. Малиновскому и продолжить наш разговор, что наверняка вызвало бы потрясение у всех присутствующих. Так должен был бы поступить на моем месте любой честный коммунист, тем более, — подчеркнул Чжоу Эньлай, — что речь идет об оскорблении нашей делегации, нашей партии, вождя китайского народа, а также и оскорблении меня лично.
Если бы я пошел на такой шаг, то с моей стороны это был бы нормальный, справедливый и необходимый поступок. Конечно, можно было бы предпринять и другой шаг — обратиться к руководящим товарищам КПСС и Советского правительства с серьезным протестом вчера же на приеме. Тогда, по-видимому, возник бы спор, т.к. возникла бы необходимость выяснить все обстоятельства на месте. Мы, как коммунисты, имели право поступить и таким образом. Однако мы не приняли этих мер, поскольку указанный инцидент имел место сразу после выступления с тостом т. Малиновского, в котором он критиковал американский империализм. Затем т. Малиновский стал обходить всех присутствующих, а я подошел к советским маршалам, чтобы предложить выпить за дружбу наших двух народов и за дружбу между нашими армиями. В этот момент т. Малиновский и выступил со своим оскорбительным провокационным заявлением. Если бы мы сразу дали ему отпор, то тем самым это явилось бы хорошей «пищей» для корреспондентов западных империалистических стран.
Мы постоянно заявляли, что надо очень осторожно подходить и продумывать действия, которые могут радовать врагов и огорчать друзей. Что имел в виду т. Малиновский и как понимать его оскорбительное обращение к нам сразу после того, как он выступил с резкой критикой американского империализма? Вполне ясно, что такое заявление по адресу партийно-правительственной делегации КНР практически аннулировало смысл его выступления с тостом. Это — «хрущевщина». Я сам видел, как американский посол с улыбкой наблюдал за выступлением т. Малиновского. Затем, как сказал мне т. Микоян, вы обменивались мнениями по поводу тоста т. Малиновского и пришли к выводу, что он выражался чересчур остро. Collapse )
avmalgin

Резервы есть