17 сентября 2012

avmalgin

Друг зверей

Гитлер тоже, между прочим, любил животных. Настолько любил, что был вегетарианцем. Он даже свою овчарку Блонди сделал вегетарианкой.

Германия была первой страной в мире, запретившей опыты над животными (1933). В тот же год был принят закон, обязывающий мясника перед забоем теплокровного животного делать ему обезболивающий укол. В 1934 году Гитлер издал указ, ограничивающий охоту. 1 июля 1935 года был принят «Закон рейха об охране природы».

Личный пилот Гитлера Ганс Баур рассказывал в своих воспоминаниях о том, как Гитлер распорядился отвезти в горы и выпустить там горного орла, которого ему пытались подарить: "Такие создания должны жить в дикой природе, а не в рейхсканцелярии".

hitler-dog-2Снимок экрана 2012-09-17 в 10.16.08

В "Майн Капф" Гитлер вспоминает: "В те времена я проживал еще в казарме пехотного полка, в малюсеньком домишке... В домике у меня было много мышей. И вот я частенько оставлял им корки хлеба или косточки, вокруг которых мышки поднимали с самого раннего утра отчаянную возню. Просыпаясь,я обыкновенно лежал с открытыми глазами в постели и наблюдал игру этих зверьков.В жизни моей мне пришлось порядочно поголодать и я очень хорошо понимал, какое большое удовольствие доставляют эти корки хлеба голодным мышатам".

hitler1гитлер-собака

Летом 1942 года для Гитлера была оборудована ставка "Werwolf" под Винницей. Ее окружили колючей проволокой и пропустили по ней ток. Однажды ночью в колючей проволоке запуталась коза и получила удар электрическим током. Гитлер немедленно дал указание оказать козе соответствующую медицинскую помощь, и через несколько дней она выздоровела, привязавшись к новому хозяину. Гитлер изобразил ее на нескольких своих картинах.

Овчарку Блонди Гитлеру подарил Борман. К Гитлеру неоднократно приглашали журналистов и фотографов только для того, чтобы продемонстрировать, как он привязан к собаке. Блонди изображена на многих пропагандистских плакатах рядом с Гитлером. Благодаря Блонди порода немецких овчарок стала очень популярной в Германии. В апреле 1945 года прежде, чем пустить себе пулю в рот, Гитлер распорядился отравить Блонди.



Гитлер был убежден, что немецкие овчарки настолько умны, что можно обучить их человеческой речи. Для этого в составе СС была создана специальная школа для собак Hundesprechschule Asra, в которой их пытались научить разговаривать и даже достигли некоторых успехов.

К сожалению, Гитлер, как и Путин, любя животных, абсолютно не любил людей.

avmalgin

Теперь все будет в порядке



На сохранение алюминиевого производства в Краснотурьинске брошены все силы. Например, в местном храме Преподобного Максима Исповедника состоялся молебен «О даровании трудящимся завода стабильной работы», пишет «Вечерний Краснотурьинск».



11 сентября в Тюменской области впервые прошёл День трезвости... Одним из самых заметных мероприятий областного Дня трезвости 11 сентября стал крестный ход по центральным улицам города... Завершением шествия стал молебен в станционной церкви, во время которого приняли обет трезвости 17 человек.



Тюменская ГИБДД про случаю 1 сентября решила переложить собственные функции и обязанности городских служб на волю божью. Как сообщили в региональном управлении МВД, «проблемные» перекрестки, где происходили аварии с жертвами и пострадавшими будут освящать православные священники и мусульманские служители культа. В ГИБДД утверждают, что, благодаря вниманию священнослужителей, аварии на этих участках перестают происходить и отпадает надобность в исправных светофорах и установке «лежачих полицейских».
avmalgin

Главное вовремя уехать

В "Форбсе" опубликована статья "Искусство вовремя уехать: чем занимаются в США бежавшие из России предприниматели".

Небольшие цитаты из статьи:

...количество заведенных в России уголовных дел против предпринимателей давно превысило все разумные масштабы. На данный момент в тюрьмах сидит около 300 000 предпринимателей, по оценке «Деловой России», ежегодно возбуждается 3 млн уголовных дел по экономическим статьям и часто дела заказывают конкуренты...

...История политэмигранта Павла Забелина, совладельца «Московского дворца молодежи», началась в 2004 году, после того как он отказался лжесвидетельствовать против Леонида Невзлина, одного из совладельцев группы «Менатеп». По словам Забелина, прокуратура предъявила ему обвинения в мошенничестве. Дело Забелина рассматривала судья Марина Сырова, та самая, чей звездный час настал во время процесса над Pussy Riots... Об обысках у себя дома он узнал, находясь в поездке по Эстонии. Там он и остался, попросив политическое убежище...

...Чтобы «решить вопросы», на встречи с чиновниками Моша летал в Москву чуть ли не ежедневно. Одни брали деньги за организацию встреч с более высокопоставленными чиновниками, а те уже брали квартирами и отпускали, обещая что-то решить. Один пообещал даже похлопотать и устроить назначение Моши мэром Новороссийска, другой сулил хорошие контракты для строительства коттеджей на землях ФСБ. Но, несмотря на то что Моша раздал на взятки 12 квартир, дело шло к закономерному финалу. 5 марта Моша узнал, что подписана санкция на его арест, и решил бежать из страны...

...Взяв с собой последние $10 000, Никита сбежал из России, где его ждало заключение от 3 лет лишения свободы — за то, что поссорился с местными силовиками. Предприниматель сначала держал лотки по продаже DVD, а в 2008-м выкупил павильон. Тогда же к нему пришли сотрудники ОБЭП с заранее заготовленной жалобой на продажу контрафактной продукции, изъяли весь товар на проверку и предложили сотрудничать — делиться прибылью, по $1000 в месяц. Так как Кирсанов зарабатывал около $3000 прибыли при обороте $10 000 в месяц, то не согласился. «Я был один из немногих, кто продает только лицензионный товар, — рассказывает Кирсанов. — Почему я должен платить?»
Товар ему так и не вернули, оформив изъятие, договоры и документы на суде не помогли, регуляторы привели собственную экспертизу, которая показала, что товар контрафактный. Когда он закупил новый товар, изъяли и его... Всего на родственников Кирсанова, которые по бумагам являлись собственниками его фирм, завели восемь уголовных дел...


Ну и все в таком роде.
avmalgin

Усиление

Кремль активизирует работу в сфере национальной политики - она получит статус одной из приоритетных в управлении внутренней политики президента (УВП). Для этого там проведут перегруппировку департаментов, в результате которой будет выделен отдельный блок межнациональных отношений и религии. Это направление "усилят спецслужбами" - блок возглавит выходец из ФСБ, генерал-лейтенант Михаил Белоусов...

- Проблема назрела, но опыт показывает, что власти предпочитают "сглаженные" данные
Распоряжение о перегруппировке УВП подписал на прошлой неделе глава администрации президента Сергей Иванов. Как пояснил "Ведомостям" неназванный федеральный чиновник, это связано с намерением стабилизировать непростую ситуацию, сложившуюся вокруг традиционных религий - православного христианства и ислама.

Конкретно, в Кремле и правительстве склонны рассматривать мощную критику Русской православной церкви и громкие покушения на духовных лидеров мусульман (в Татарстане и Дагестане) как часть кампании по дискредитации власти и дестабилизации ситуации в стране.

Департамент по национальной политике был создан два месяца назад. Он, а также департамент по работе с религиозными организациями и составят новый блок в УВП...

Летом по инициативе главы государства был создан Совет по межнациональным отношениям, а глава аппарата правительства Владислав Сурков возглавил правительственную комиссию по вопросам религиозных объединений. Михаил Белоусов станет секретарем вышеуказанного президентского Совета по национальной политике и войдет в сурковскую комиссию, сообщают "Ведомости". К концу года он должен представить Путину конкретный план урегулирования в этой сфере, сказал газете чиновник Кремля...

Как отмечает "Коммерсант", в силу закрытости такой структуры, как ФСБ, о ее выходце Михаиле Белоусове известно немного. Даже возраст нового замруководителя УВП известен приблизительно - ему около 60-ти. Тем не менее "Ведомости" узнали, что в ФСБ он возглавлял управление по защите конституционного строя, затем был первым замначальника второй службы, занимающейся борьбой с терроризмом.


ОТСЮДА

В принципе Путин знает только два способа решения проблем. Первый: залить деньгами. Второй: бросить на проблему фээсбэшника.

Первый способ срабатывает не всегда. Второй - никогда. Мнение, что там сидят выдающиеся специалисты, глубоко ошибочно.
avmalgin

Когда б вы знали, из какого сора растет Гудков, не ведая стыда...

Олег Кашин взял интервью у Геннадия Гудкова.


...Я попал в райком комсомола, где познакомился со всеми своими товарищами и друзьями — Володей Немцевым, Славой Тимченко, Леонидом Лушкиным, он в Совете Федерации. То есть один горком комсомола дал двух депутатов и одного члена Совета Федерации.

— По книге «ЧП районного масштаба» мы знаем, что комсомольцы — это такие циничные, коррумпированные парни, которые ходят в баню с девками и ни во что не верят.

— Конечно, это все преувеличено. У меня полторы тысячи человек отряд был, оперативный. И у нас там была куча всяких врагов, в том числе и среди обэхээсэсников, директоров всяких мясокомбинатов, рыбных баз и так далее. Нас все знали, и в какой-то момент мне сделали предложения одновременно три инстанции: лейтенантом, младшим опером в КГБ, потом в Москву, в обком комсомола, и третье предложение — тоже в Москву, инструктором ЦК ВЛКСМ. Я выбрал спецслужбы, управление по Москве и Московской области. Надел форму и отработал в органах госбезопасности 12 лет... В группе преподавателей Иняза, которые выехали в США, я не оказался худшим.

— Там, что ли, все чекисты были?

— Это были преподаватели, из чекистов только я один. Мне нужно было установить связь с 23 людьми, и паролей в конечном итоге штук 18 я сказал правильно, а потом стал путать, подходил и говорил: «Слушай, пароль забыл, я оттуда-то от такого-то». А нельзя же было с собой ни записи брать, ничего. Там пароль был стандартный, надо было передать привет от Ивана Ивановича из такого-то управления, такого-то отдела. И они должны были понять, что если я знаю отдел, человека и прочее, то понимаю, кто передо мной, и они понимают, кто я. В конечном итоге все эти Иваны Ивановичи и Петры Петровичи перепутались. Поэтому я устанавливал связь на протяжении нескольких дней, неделю с лишним.

— Почему вы ушли из КГБ и в каком году?

— По идейным соображениям. Процесс разрушения КГБ СССР начался примерно со второй половины 1989 года, когда был ликвидирован ряд учетов, важных для контрразведки, ряд массивов необходимых. И я уже понимал, что контрразведка никому не нужна. В 1992 году не дождался очередного звания, не дождался пенсии, которая могла бы быть у меня через два года, и ушел из органов в звании майора.

— В никуда?

— У меня было предложение от одного концерна сделать автономную службу безопасности. Этот концерн потерял пять или семь миллионов долларов. Когда они мне стали рассказывать, я говорю: «Ребята, а у вас кто вообще вопросами безопасности занимается?» Они говорят: «А у нас никого нету, так и живем. А ты можешь прийти к нам и сделать такую службу?» Я говорю: «Могу, но я человек амбициозный, я сразу потребую много денег, потому что если что-то делать, то делать серьезно». Они говорят: «Давай, только ты распиши, на что». И я им все расписал.

— А вы с ними как познакомились? Или это были ваши старые знакомые?

— Один из них был мой агент — руководитель концерна...

— Может быть, имеет смысл уже сказать, какой был концерн?

— Не стоит, потому что там человек был убит. Да и зачем агентуру сдавать? Агентуру сдавать нельзя ни при каких условиях.

— А из тех, кто не разорился, кто был ваш первый клиент?

— Мой первый заказ — к нам обратились архангельские товарищи. Там была такая компания «Сталкер», которая первой продала подводную лодку на Запад. Их в Москве крупно кинули, на 18 миллионов долларов, и они не могли найти никого и ничего. Первое мое задание было, по сути дела, детективное. И первый гонорар, который мне заплатили, был именно по этой компании. Мы нашли, эти деньги были выведены и спрятаны за рубежом. Это были очень приличные люди, работники Внешторга, которые, извиняюсь за выражение, спиздили 18 миллионов и успешно их вывезли за рубеж. Мы полностью выявили всю схему, цепочку, все механизмы, кто там и что делал. Это была вторая половина 1992 года...

— С государством не было дружбы, а с бандитами были какие-то отношения? Тогда же, наверное, невозможно было этого избежать?..

— Они нас, кстати, очень уважали, потому что мы их никогда не обманывали и не подводили. И авторитет компании в преступном мире был очень высокий, хотя мы никогда с ними никаких дел не имели.

— А в чем выражался авторитет тогда? Они боялись трогать ваших клиентов?

— Боялись, да, конечно... Я много раз встречался с лидерами бандитских группировок как с противниками.

— На стрелках?

— Нет, я никогда не шел на их условия. У меня была такая слава, что к Гудкову лучше приехать и на его условиях договориться. У меня, например, представители солнцевской группировки добивались встречи года два, куда мне только не звонили, ну просто чтобы дружить. Потом пришел мужик, заслуженный тренер России, мастер спорта, говорит мне: «Слушай, старик, я тебя знаю, я тебя уважаю. Ты не думай, что я такой хуевый. Знаешь, у меня половина друзей моих — братвы (а он смотрящий на крупном рынке, близкий к Михасю человек), а половина — мусоров, я и там, и там. Я пришел, чем помочь?» И тогда, я помню, мы единственное что попросили у преступной группировки — помочь на одном объекте. Там была наркоторговля, и никто ничего не мог сделать, отделение милиции терпело ее десятилетиями. Я говорю: «Не наше, но рядом с нашим объектом, там наркотой торгуют, и нам, и вам это невыгодно, может, вы там наведете порядок?» Он говорит: «Заметано! Забудь, что там торгуют наркотиками». Я не слышал, чтобы там перестрелка была или что-то такое, но они свое слово сдержали, и там наркотиками больше не торговали, по крайней мере, на протяжении ряда лет. С кем я только не встречался. Я встречался с измайловскими, с солнцевскими, с казанскими. Но говорили мы на нормальном литературном языке. И самое удивительное, что эта верхушка криминального мира не просто так формируется, это по-своему одаренные, яркие люди, с большими волевыми задатками. Есть те, кто умеет держать слово, есть очень порядочные в этом смысле. И они почему-то меня очень уважали. Они отступали, уходили в сторону. Еще, наверное, ореол конторы был такой. Мы никогда не требовали ничего против закона. Я помню, встречался с одним из лидеров казанской группировки на Кутузовском. Я приехал один со своим приятелем, а он со своими братками. Вот там антураж, машины и прочее, все таинственно, загадочно. Мы сидим за столом, рассаживаются его эти, я к нему обращаюсь: «Миш, а на хера ты их с собой привел?» Он растерялся так, а я говорю: «Давай этих убирай, и спокойно поговорим». Он говорит: «Все, ребята, уходите отсюда». И уже тогда начинается разговор... Потом — я никогда не желал им зла, я всегда объяснял на пальцах. Вот с тем парнем от казанской группировки что было? Был у него должник — женщина, мошенница. Она жива до сих пор, кстати, звонила мне недавно, выражала поддержку. Типичная мошенница, причем она объектами своих операций избрала людей опасных — это вот казанская группировка, еще одна группировка и один банк, далекий от законопослушания. И она их подворовала на очень хорошую сумму, под миллион долларов.

— И ее не убили?

— Меня попросил банк поработать с этой темой. Но какая она наглая была! Ее посадили на полиграф с ее согласия, она врет и говорит: «Да мне плевать на ваш полиграф!» Короче говоря, нашли мы эти деньги, она их в Германию вывела. Стали с ней вести воспитательную беседу, она говорит: «А меня тут казанская группировка хочет выкрасть, убить...» Я говорю: «Давай так: если ты будешь отдавать деньги, мы можем тебе дать охрану». Поставили ей охрану, машину. А жила она в каком-то санатории. Вот в один не очень прекрасный день подъезжает она к санаторию, с ней два наших человека, без оружия, подъезжают четыре машины, оттуда выскакивают 16 человек, бегут к ним. Нашим говорят: «Знаем, кто вы, вас не будем трогать, не мешайте». Ее хватают и увозят. Ну, наши докладывают. И вот я встречаюсь по этому поводу. Они говорят: «Понимаете, она, сволочь, не знала, кто мы? Мы тут держим полрайона, пол-Москвы, мы ее...» Я говорю: «Ты понимаешь, что ты сделал? Я провожу мероприятие, твои хлопцы хватают человека, увозят куда-то... Ты понимаешь, что это криминал, во-первых?» — «Она сволочь, такая, сякая...» — «Подожди, ты у меня увел человека, значит, ты считаешь, что со мной так можно?» — «Я не хотел, так получилось...» — «Я теперь знаешь что должен сделать? Первое: будет заявление. Мы поможем ее найти. Дальше будет спецоперация по ее освобождению. Чем это закончится — понятно». — «А что делать?» — «Верни все в прежнее состояние, и я тебе обещаю, что вы сможете с ней так же вести беседы, не бить, ничего, но можете выяснить судьбу своих денег». — «Я подумаю и своим передам». — «Давай так. Сегодня такое число, я тебе даю ровно двое суток подумать. Если ты мне не отвечаешь, я тебя предупредил. Не обижайся». Они поехали, задумчивые. И через два дня мы так и сделали, и никаких претензий не было. Ее держали в квартире, должны были там убить. Сотрудники спецназа освобождали ее в квартире за несколько часов до ее предполагаемой ликвидации. Освободили, арестовали, завели дело, посадили, как положено...
Я как-то сидел с одной группировкой, их наняли чеченцы, они взяли 30 тысяч долларов за прессование бизнесмена. 30 тысяч было как 300 тысяч сегодня. И оказалось, что это абсолютно нормальные ребята, один хохол, двое наших. Я их выдернул, причем навязал им встречу в префектуре, чтобы они пришли без охранников. Мы уже поговорили, они мне все раскрыли, и я им говорю: «И зачем это все? Зачем вы это делаете?» Они говорят: «Начальник, скажем тебе откровенно: ты нас арестуешь, не арестуешь — это еще вопрос, а чечены нас точно замочат за эту тридцатку. Поэтому ты извини, мы понимаем, что ты прав, но мы все равно будем его прессовать». Я говорю: «Ребята, ваш выбор». Получили они сроки от 4,5 до 8 лет...
Как шутил Аль Капоне, с помощью доброго слова и пистолета можно добиться гораздо больше, чем только доброго слова...
Это было в 90-х годах, в одном из подмосковных городов была настолько запущенная ситуация… Оказалось, что все местные милиционеры находятся под местной мафией, причем она такая — тьфу, говно, но она была очень жесткая, и жестокая, и многочисленная. Нужна была жесткая акция, и мы ее провели совместно с РУБОПом. Причем рубоповцы говорят: у нас сил нет, мы вам можем дать одного сотрудника, который скажет, что вы действуете по заранее утвержденному сценарию, остальное вы сами — транспорт, связь, люди, все ваше. И вот мы один раз собрали такую бригаду-ух, у нас там было много спецназовцев с хорошей подготовкой, боевой и физической, и после того как наши свезли всю эту мафию — 36 человек — в местное отделение в камеры, заставили на коленях пройти главаря банды до камеры, а потом ему сказали: «Вот тебе два часа, если все, что ты забрал у людей, не будет на месте, то все садимся, и камера закроется за тобой очень надолго».

— Вы участвовали лично?

— Я нет, мой зам был, но каждый шаг со мной согласовывался. Этот главарь через 45 минут все привез, ему не понадобилось два часа. И когда уезжали наши ребята, менты местные вышли со словами благодарности, чуть ли не со слезами: спасибо вам, у нас весь город в страхе был. Вот типа Кущевки, один в один. И те бандиты потом между собой начали выяснять отношения, как это произошло, и человек пять-шесть перестреляли в разборках между собой. Вот это единственный раз в жизни, когда мы применяли силу.

— В Госдуму вы пошли как бизнесмен? Тогда многие бизнесмены выбирались депутатами.

— В 90-е годы я видел, что страна близка к краху. Более того, я понимал, что Ельцин доведет страну до полного уничтожения. Я такой был немножко идейный, и я пошел к генералу Лебедю тогда. Я пришел к генералу Лебедю, меня очень хорошо приняли...
Но Лебедь не решился тогда поднять государственный переворот, а потом его купили...

— Вы были во фракции «Единой России»?

— Да, во фракции, я был замом Морозова...


ОТСЮДА