Андрей Мальгин (avmalgin) wrote,
Андрей Мальгин
avmalgin

Categories:

Войнович

Завтра Владимиру Войновичу исполняется 80 лет. Не знаю, поздравит ли его руководство страны, но орден, думаю, точно не вручат. А если вручат, вопрос еще, примет ли он его (вспомним случай с Любимовым). Войнович гениально предвидел в "Москве 2042" Москву 2012 года, вплоть до деталей, и там в Кремле, об этом прекрасно знают. Мне иногда кажется, эта книга лежит там у них в качестве инструкции.

В 1987 году Владимир Войнович опубликовал эссе "Борьба лысых и волосатых", в котором установил закономерность в смене правителей в СССР: лысый Ленин - волосатый Сталин - лысый Хрущев - волосатый Брежнев - лысый Андропов - волосатый Черненко - лысый Горбачев". Жизнь сама продолжила эту закономерность, как будто Войнович открыл некий важный закон исторического развития: "Волосатый Ельцин - лысый Путин - волосатый Медведев - лысый Путин..." Тут, похоже, будем буксовать.

Я познакомился с Владимиром Николаевичем в 1990 году. Хотя история знакомства началась несколько раньше.

То ли в 1988, то ли в 1989 году, когда я работал в газете "Неделя", у меня стали накапливаться тексты, которые я нигде не мог напечатать. Даже для "Огонька" и "Московских новостей", как мне говорили их главные редактора, они были слишком смелыми. Хотя это были тексты вовсе не о политике, а о литературе: статья о порядках в Союзе писателей и статья о советском плагиаторе В.И.Лебедеве-Кумаче. Кто-то из писателей-перестройщиков, отправляясь в Мюнхен к Войновичу, предложил мне отослать ему рукописи. "Он что-нибудь придумает".

Я никак не ожидал, что уже через пару дней у меня на кухне в Сокольниках раздастся звонок и я услышу голос самого Войновича. С помощью каких-то иносказаний он спросил, не буду ли я возражать, если мои тексты прозвучат на "Свободе". Я ответил, что совершенно не буду возражать. Тогда он еще раз уточнил: понимаю ли я, что могут быть последствия? Я легкомысленно отмахнулся и за псевдонимом скрываться не собираюсь.

Надо сказать, что в тот момент "Свободу" еще глушили (глушение, если не ошибаюсь, отменили в конце 1989 года), КГБ никуда не делось, и открыто сотрудничать с вражеской радиостанцией решались не многие. Я помню только Юрия Митюнова и Дмитрия Волчека; Дейч появился одновременно со мной; Виталий Портников, Михаил Соколов, Анатолий Стреляный пришли годом позже. Однако к тому моменту меня уже дважды выгоняли, ломая карьеру (один раз из Польши, где я учился, второй раз из "Литгазеты"), и я к возможным очередным неприятностям относился философски.

Обе мои статьи прозвучали на "Свободе" в шикарном 50-минутном воскресном формате, их прочитал Юлиан Панич, а режиссер Денис Пекарев мастерски снабдил музыкальным сопровождением. Это были почти что мини-спектакли (у меня, кстати, они записаны на пленку, может выложу как-нибудь). А потом у меня появился редактор - Сергей Юрьенен, и я стал делать для него сюжеты почти ежедневно. Что мне очень понравилось: во-первых, щекотало тщеславие, а во-вторых, где-то откладывались совершенно фантастические для того времени гонорары. Правда, получить их можно было только лично, то есть за границей.

В марте 1990 года прошли выборы в Верховный Совет РСФСР и Моссовет. Я баллотировался в Моссовет от Сокольников, и, хотя я активно печатался в советских газетах, избиратели, как выяснилось, меня знали главным образом как человека, вещающего на волнах "Свободы". Потому что "Свободу" слушали все. И в довольно жестких условиях я тогда на своем участке выборы выиграл. Потом я поехал в Берлин к моему приятелю Бродовскому (нас вместе выслали из Польши в 1980 году) и там обнаружил, что в связи с объединением двух Германий и двух Берлинов, теоретически могу сесть в поезд и, не пересекая всяких границ, приехать в Мюнхен за деньгами. Что и было сделано. Мы настолько не верили с провожавшим меня на вокзале художником Д.Врубелем в успешность авантюры, что напились на Ostbahnhof самым непотребным образом, с каким-то бомжами. Тем не менее поезд благополучно довез меня в сидячем вагоне до Мюнхена, где на перроне уже встречали Савик Шустер и Сергей Юрьенен (гость из СССР на станции в тот момент еще был редкостью, но уже через год они повалили потоком).

Естественно, первое, что я сделал, - позвонил Войновичу. Он позвал к себе. Жили они с семьей за городом. Сначала я ехал на какой-то электричке с пересадкой, он встретил на платформе и дальше вез на машине. Посидели довольно долго. Я познакомился с его женой Ириной Даниловной, очень ярким и умным человеком. Потом, кстати, я не раз советовался с ней по разным вещам, далеким от литературы, и неизменно получал весьма толковые и тактичные советы. Кроме того, у Ирины Даниловны был безупречный литературный вкус и она обратила мое внимание не нескольких авторов, которых я потом печатал сначала в "Неделе", потом в "Столице". Во время разговора Войновичи сообщили, что собираются ехать в Москву. Посоветовались по этому поводу. Поговорили еще об экранизациях Чонкина: одна готовилась на Западе, другая - в СССР (собирался снимать Э.Рязанов, но генералитет встал на дыбы и проект так и не состоялся). Я рассказал им о случае, произошедшем за пару месяцев до того.

Дело было летом. Семья у меня сидела на даче, а я скучал в городе. Вдруг раздается звонок от одного моего однокурсника, что не против ли я, если он подъедет со своей девушкой (переводчицей с "Мосфильма"). Я сказал, что не против, вышел купил водки, а так как закуску в магазинах было купить невозможно (магазины были пусты), притащил с Рижского рынка две авоськи с фруктами. Приехали они втроем: был еще с ними какой-то парень-иностранец, актер, к которому как раз эта переводчица была прикреплена и от которого не успела отделаться. Мне его лицо показалось смутно знакомым. "Том Хольц" - сказал он, протягивая руку. Господи, да он же играл Моцарта в фильме Милоша Формана "Амадей"! Вот это сюрприз. (Сейчас его в русских интернетах называют Том Халс). Оказывается, он как раз снимался в Москве в фильме Андрона Кончаловского "Киномеханик Сталина" (к моменту проката фильм переименовали в "Ближний круг").

Мы замечательно провели несколько часов, пришлось выбегать за второй бутылкой, потом за третьей. Сразу же выяснилось, что Том страшно интересовался Чонкиным. У него при себе была книжка Войновича по-английски, уже довольно зачитанная, целые сцены он знал наизусть. Время оо времени он требовал от нас переводить с английского реплики Чонкина на русский и пытался на разные лады сценки с этими репликами сыграть. Мы в меру сил ему ассистировали, изображая других персонажей. Это было нетрудно: я, например, Чонкина знал почти наизусть. Выяснилось, что перед отъездом в Москву Том встречался с Форманом, и Форман ему сообщил, что собирается ставить "Чонкина" и сразу предложил ему главную роль. Что неудивительно: "Амадей" с Хольцем как раз получил три премии "Оскар". Read more...Collapse )
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 124 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →