Андрей Мальгин (avmalgin) wrote,
Андрей Мальгин
avmalgin

Categories:

По следам, как говорится, наших публикаций

У меня на прошлой неделе был пост - ВОТ - с коротким фрагментом из фильма 1984 года "Заговор против СССР". Такой фрагмент, что хоть сейчас вставляй в очередную "Анатомию протеста".

Обсуждали в комментах героев ролика, кающихся ленинградских диссидентов, их дальнейшую судьбу.

Первый - Валерий Репин - сначала сидел в тюрьме, потом несколько лет отбывал ссылку, при перестройке был выпущен, сейчас живет в Питере и работает столяром.

Второй - Лев Волохонский (который "пытался помешать строительству газопровода") - тоже политзэк, сел за попытку организовать независимый профсоюз. Вообще его сажали многократно, даже при Горбачеве. С 1995 года выпускал газету "Собачья жизнь", посвященную проблемам бездомных животных. После убийства Старовойтовой был задержан как один из подозреваемых, провел в КПЗ девять дней. В 2003 году умер, его фундаментальный труд об истории профсоюзного движения вышел в 2008 году.

А вот третий? Некий Вадим Розенберг. О нем никто ничего сказать не мог.

Мой пост прочитал сын Льва Волохонского, Владимир, тоже как бы диссидент уже нашего времени, и вот что написал у себя в ЖЖ volokhonsky:

Многие в комментариях у Андрея Мальгина интересовались персоной Вадима Розенберга, который показался наиболее омерзительной находкой гебистов, стряпавших фильм "Заговор против СССР". Я решил спросить у своей пожилой родственницы, которая в те годы тоже активно участвовала в этой истории.

И вот что она сообщила:

"Ты спросил, кто такой этот Розенберг, и я было хотела ответить, что, собственно, никто, но решила уточнить у Иры Цурковой, к которой, как я помнила, молодой человек явился в 1981 как к машинистке с каким-то то ли гороскопом, то ли чем-то столь же познавательным для перепечатки. И кое-что примечательное неожиданно проявилось.
В конце 1970-х в Ленинграде было так называемое фруктовое дело. Директоров и работников плодоовощных баз, рынков, магазинов трясли и сажали сначала ОБХС, потом КГБ. И некий Вадим Розенберг давал бесконечные показания на всех-всех-всех, как сообщила Ире сидевшая с нею в одной камере женщина, шедшая одной из последних по этому делу.
С Константином Азадовским я виделась сразу после его освобождения. Так этот Розенберг сидел с ним в одной камере в Крестах, когда Костя был под следствием, и произвёл очень приятное впечатление - пока не стало ясно, что все разговоры с ним становятся в деталях известны следователю. Посмотрела сейчас в Википедии, Константину Марковичу подкинули наркоту в 1980-м.
Попав к Ире, Розенберг, работавший, по его словам, в торговле, действительно достал нужные для посылок и поездок на свидание в лагерь дефицитные продукты. В посылку нельзя было даже тушёнку в банке, можно только (это помню!) мясо-овощные или мясо-крупяные консервы. Узнав про эти возможности, Лена Репина немедленно захотела с ним познакомиться, и, хотя Ирино доверие он утратил довольно быстро, в доверие к, скажем так, простодушной жене распорядителя Русского фонда он таки втёрся и какое-то время продолжал таскать сырокопченую колбасу.
Резюмируя, скажу, что вряд ли этот человек носит фамилию Розенберг.
И маленькая деталь, всплывшая в моей памяти.
Розенберг (Ире Цурковой, со вздохом): Я понимаю, вы мне не доверяете...
Ира (наученная старшей подругой): А что именно вы бы хотели, чтобы я вам доверила?
И вдогонку. На суде у Ирины Цурковой Вадим Розенберг был свидетелем. Ей инкриминировались в числе прочего политические анекдоты. В 1982 году. "Анекдоты-пасквили" - так было сформулировано в приговоре. А подборку (довольно большую) этих анекдотов взяли из архива Фонда, сданного Репиными гебистам. И Репин тоже был у Иры свидетелем. Но я ему точно не судья".

Дополню это ещё одной информацией - Репин, который признался в своих жутких злодеяниях и дал все необходимые следствию показания, сделал это только после того, как ему предъявили 64-ю статью, расстрельную...


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 24 comments