Андрей Мальгин (avmalgin) wrote,
Андрей Мальгин
avmalgin

Categories:

Международное усыновление. Итоги года

Журнал "Коммерсантъ-Власть" опубликовал статью о том, как в течение 2013 года Россия практически полностью остановила усыновление сирот за границу. Причем без родителей остались и те больные дети, которые их уже нашли. Это, друзья, какой-то кошмар. Это не страна, это нацистский концлагерь.

В одной европейской стране живет семья, которая много лет мечтает о ребенке. Иметь своих детей Мария и Ян не могут. Усыновить ребенка-соотечественника практически невозможно: количество желающих усыновить сирот в несколько раз превышает количество самих сирот. Друзья семьи несколько лет назад усыновили мальчика из России — с задержкой в развитии и другими диагнозами, которые часто встречаются в медицинских карточках детдомовских детей. Приемные родители потратили немало сил и денег, и сегодня мальчик учится в обычной школе, прекрасно рисует и горячо любим всей родней.

Мария и Ян решили пойти по пути друзей. Они обратились в соответствующую службу своей страны, которая изучила жизнь их семьи: социальные работники неоднократно приходили к ним в гости, общаясь с ними вместе и с каждым по отдельности, ездили на работу к обоим, общались с соседями и родственниками. Мария и Ян собрали около 40 справок: о состоянии здоровья, жилищных условиях, заработной плате, медицинской страховке. Перевели на русский язык и заверили у нотариуса с приложением апостиля. Все это, включая медицинские справки, разумеется, не бесплатно. В агентстве, много лет успешно работающем с Россией, проводились специальные занятия для будущих родителей, на которых рассказывали об особенностях детей-сирот и возможных трудностях в воспитании. Около половины потенциальных усыновителей, которые приходят в эти центры обучения, отсеиваются, когда узнают, что их ждет. Но Мария и Ян много лет наблюдали приемного ребенка своих друзей. Они помнили, каким он был, когда его только привезли домой из детского дома, как сосал пальцы до крови, как много лет сохранял пугающую привычку раскачиваться из стороны в сторону, охватив себя руками, как шарахался от любой попытки прикоснуться к нему,— и видели, каким он стал благодаря родительской заботе. И они остались. А потом Мария и Ян поехали знакомиться с ребенком. Это было уже весной, после принятия "закона Димы Яковлева", и агентство очень беспокоилось по этому поводу, но усыновления в европейские страны шли своим чередом, отказов в судах не было.

"Мы прилетели в Москву и в тот же день поехали к Игорю,— вспоминает Мария.— Он вышел такой смешной, в цветной рубашечке. Смотрит на меня и как будто спрашивает глазами: "Ты моя мама?" Что я ему могла сказать? Заплакала и стала говорить: "Да, да, я твоя мама, я приехала, прости, что меня так долго не было"".

Несколько дней Ян и Мария общались с малышом. Точнее, Игорь молчал, а Мария и Ян с ним разговаривали. На третий день, едва они зашли на территорию детского дома, Игорь бросился к ним навстречу. Мария говорит, что запомнила это навсегда.

Они, конечно, знали о медицинских диагнозах Игоря. Врачи на родине говорили им, что шансы исправить то, чем мальчика наделили биологические родители, есть, только надо как можно скорее привезти ребенка домой. "Мы прошли медицинское обследование в России, перевели все документы, заверили у нотариуса,— говорит Мария.— Потратили кучу денег на подарки и улетели домой уверенные, что скоро привезем сюда нашего малыша. Мы были так счастливы! Ян сделал множество фотографий Игоря, мы развесили их по дому, показывали друзьям и родным. Ездили по магазинам, выбирали мебель, игрушки, и я впервые в жизни почувствовала, как это — ждать ребенка". Через некоторое время Мария и Ян снова купили билеты на самолет, чтобы лететь на основное судебное заседание. И тут агентство огорошило их тем, что в России фактически приостановили усыновления за границу: несколько судов завершились ничем, у семей затребовали новые справки, которые раньше не спрашивали.

"Я сначала даже не испугалась, думаю: ну нас это не коснется, мы ведь уже встретились с ребенком, наше дело почти решено. И вдруг наш агент говорит нам: "Лететь в Россию сейчас бессмысленно, сидите пока дома, иначе можете получить отказ". И Ян мне говорит: "Помнишь, что было с американцами?"".

Так Ян и Мария остались дома — среди фотографий Игоря, его игрушек и вещей...

"Мы взрослые люди, переживем все, что отмерил нам Господь,— говорит Мария.— Я убрала фотографии, но я не могу не думать о нем, ведь я уже воспринимаю его как своего ребенка. Но страшнее всего думать о том, каково ему там, одному, ведь он впервые кому-то поверил. Он, наверное, думает, что мы его бросили". И еще Мария боится, что у Игоря кто-нибудь отберет игрушечного жирафа, которого родители привезли ему в первый свой визит и с которым он больше не расставался. Мария купила себе такого же — ночью он спит в кроватке Игоря, а днем она носит его с собой как талисман.


Статья полностью - ЗДЕСЬ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 49 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →