Андрей Мальгин (avmalgin) wrote,
Андрей Мальгин
avmalgin

Categories:

Письмо Ворошилову

Заместителю председателя Совета Министров Союза ССР товарищу Ворошилову К.Е.

Многоуважаемый Климент Ефремович!
Обращаюсь к Вам с просьбой о помощи.
Работая около двадцати лет в области советской музыкальной культуры, я допустил ошибки, выразившиеся, главным образом, в некритическом отношении к творчеству Шостаковича и Прокофьева. Эти ошибки мною осознаны.
После постановления ЦК ВКП (б) об опере "Великая дружба" Мурадели я все свои усилия направил к тому, чтобы моя работа полностью соответствовала указаниям партии. Мною были написаны статьи о Глинке, Даргомыжском, Балакиреве, Бородине, Мусоргском, Стасове, об оперном творчестве Рахмнинова, об "Островском и русском музыкальном театре", и на другие темы - всего около двадцати работ, посвященных русской классической музыке. В журнале "Советская музыка" (1948 г. №10) напечатана моя статья об опере "Молодая гвардия" композитора Мейтуса.
Этими моими работами были довольны. Никто, никогда не подвергал их ни малейшему осуждению. Вдруг все это изменилось.
Вот уже более полугода, как меня отстранили от какой бы то ни было работы в области музыки, и я с семьей остался без всяких средств к существованию. Вокруг меня создана атмосфера шельмования и искусственного преувеличения и моей роли и моих прежних ошибок. Меня обвинили космополитом, не приведя к тому никаких доказательств за исключением одного факта, а именно, небольшой брошюры об американской музыке (автор Г. Шнеерсон), выпущенной Московской Филармонией под моей редакцией к концертам американской музыки в Москве в 1945 году.
Фактически главным обвинением, выдвинутым против меня руководством Союза композиторов, является моя статья об опере "В бурю" Хренникова, опубликованная 10 лет тому назад под названием "Большие идеи и маленькие чувства" в газете "Советское искусство" (14 ноября 1939 г.). В этой статье, отмечая талантливость автора и наличие в его опере отдельных страниц яркой и даже превосходной музыки, я в то же время указал на присущие опере серьезные недостатки, главными из которых являются: 1) несоответствие музыкального языка оперы (чувстительно-мелкого и однообразного) характеру ее сюжета и 2) крайнее обеднение оперного стиля, превращение оперы в простой монтаж песен и хоров, лишающее ее тех могучих средств выразительности (арии, ансамбли, симфоническое развитие образов), какие выработала классическая опера, в первую очередь русская классическая опера.
Ныне из этого единственного, десятилетней давности, факта критики одного произведения пытаются делать совершенно произвольные выводы, изображая меня чуть ли не врагом всего молодого направления советской оперы. Мне пытаются приписать "организованные атаки" против опер Дзержинского, Чишко и др., в то время, как на самом деле я выступал с положительной оценкой этих произведений ("Советское искусство" от 12 января 1938 г.). Меня сделали объектом систематической травли. Ни в Комитете по делам искусств, ни в Радио мне не дают никакой работы, газета "Советское искусство" и журнал "Советская музыка" моих статей не печатают. У меня нет ни физических, ни духовных сил продолжать такое существование.
Я не космополит, а патриот и горячо люблю свою советскую родину, свою советскую культуру и ее национальные традиции. Об этом неопровержимо говорят мои работы о русской музыке... И если как музыкальный критик в все же совершал ошибки в оценке отдельных произведений советской музыки, чего я не отрицаю, то только недоброжелательство людей, неизвестно чего добивающихся, способно выдавать эти отдельные ошибки за намеренные проступки против родины и ее культуры.
Климент Ефремович! Неужели за ошибки, ранее мною допущенные, я должен быть лишен возможности работать в той области, которой я посвятил свою жизнь. Я обращаюсь к Вам с просьбой помочь мне и дать указание о прекращении травли и о предоставлении мне работы, соответствующей моему опыту и моим знаниям.

Шлифштейн Семен Исаакович
Москва, Копьевский пер.3, ком.42.
Тел.К 4-40-91 (из комн.42).

Виза Ворошилова:

"Тов. Лебедеву П.И.
Прошу разобраться в этом вопросе и сообщить о Вашем решении.
К. Ворошилов.
20-VIII.49".

Записка председателя Комитета по делам искусств при Совете Министров СССР Лебедева:

29 сентября 1949 г.
Заместителю председателя Совета Министров СССР товарищу Ворошилову К.Е.
В связи с письмом тов. Шлифштейна С.И., направленным на рассмотрение в Комитет по делам искусств при Совете министров СССР, докладываю следующее:
Тов. Шлифштейн С.И. зарекомендовал себя как критик-музыковед, имеющий вполне сформировавшиеся художественные взгляды, активно отстаивавшиеся им на страницах газет, журналов и в творческих дискуссиях.
В течение своей деятельности тов. Шлифштейн С.И. не проявил глубоких научных знаний, марксистско-ленинской методологии в оценке явлений советской музыки и известен как один из пропагандистов наиболее формалистических музыкальных произведений.
Восхваляя формалистические произведения С. Прокофьева, Д.Шостаковича, тов. Шлифштейн С.И. одновременно вел атаки против демократического направления советской музыки.
Одним из первых среди музыковедов тов. Шлифштейном С.И. была одобрена сугубо формалистическая опера С. Прокофьева "Семен Котко", названная им новаторским сочинением...
Такие же позиции занимает тов. Шлифштейн С.И. в оценке всех последующих сочинений С.Прокофьева, Д. Шостаковича, пропагандирует романсы С. Прокофьева на слова А. Ахматовой.
После Постановления ЦК ВКП (б) от 10 февраля 1948 г. и выступлений газет "Правда" и "Культурная жизнь" - "Об одной антипатриотической группе театральных критиков" - тов. Шлифштейн С.И. был разоблачен музыкальной общественностью как активный пропагандист формалистического направления и антипатриотических теорий в музыке.
Признавая всю серьезность допущенных им ошибок, С.И. Шлифштейн не проявил, однако, перестройки своих музыковедческих взглядов.
В настоящее время, по просьбе тов. Шлифштейна С.И. в Комитете по делам искусств при Совете Министров СССР рассматривается вопрос о возможности предоставления ему работы.
Председатель Комитета по делам искусств при Совете Министров СССР П. Лебедев.

Приложена справка:

Тов. Шлифштейн по телефону сообщил, что Комитет по делам искусств предложил ему работу в музее музыкальной культуры в качестве научного сотрудника.
П. Аболимов.
1/IX-49 г..
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments