Андрей Мальгин (avmalgin) wrote,
Андрей Мальгин
avmalgin

Новогиреево (немного мемуаров)

Воспоминание из студенческих времен. Я снимал квартиру в Новогиреево. Ранним утром жду поезда в метро. Это конечная станция. Пустынный перрон. Из черного тоннеля выезжает пустой поезд, открываются двери, я вхожу, двери закрываются и тут я обнаруживаю, что со мной в вагоне - сумасшедший. Крупный такой, в длинном расстегнутом пальто. И больше никого. Я даже не помню точно, что уж он такого делал, скорее всего просто ходил туда-сюда, не обращая на меня внимания. Может быть, что-то говорил при этом, не помню, но ужас этих нескольких минут до следующей станции не забыть. Не пьяный, это бы черт с ним, а именно сумасшедший. Энергичный человек с отключенным мозгом. Его окружало облако опасности.
Сейчас, спустя десятилетия, я его вспомнил, его походку, его гримасы, пальто, страх, который он внушил, и понял: это был вылитый Трамп.
Один к одному.


И еще вспомнил из того же времени. 1981-й год. Все то же Новогиреево. Федеративный проспект, как сейчас помню. Я жил в двенадцатиэтажной блочной башне, и там ни в одной квартире не было телефона. Зато у подъезда стояла будка телефона-автомата. И к ней всегда была очередь из нескольких человек, особенно по вечерам. И вот я стою такой в этой будке и беру интервью у Эльдара Рязанова. А люди на меня кричат, стучат по этой будке своими костылями, пытаются меня вытащить. Ор страшный, я уже почти не слышу Рязанова в трубке. Причем подходят все новые и новые, стеклянная будка со всех сторон была облеплена злобными рожами. В какой-то момент, прижав трубку к плечу, я уже держал изнутри дверь двумя руками.
Блядь, ну что за жизнь была.


Квартиру в Новогориреево мы снимали на паях с однокурсником. Она была двухкомнатная, комнаты не смежные, так что прайвиси соблюдалось. Он там, кстати, со своей будущей первой женой сошелся. Но пьянки были общие. Мощные были пьянки. Во время одной я вырубился. Проснулся: в квартире тишина. Но вижу: я в комнате не один, кто-то склонился над письменным столом.
Пригляделся. Один малознакомый гость - студент журфака - переписывает мою записную книжку в свою тетрадь. Переписал одну страницу, перелистывает, приступает к следующей. Я ему: "Что ты делаешь?" Он невозмутимо: извини, конечно, но у тебя много контактов знаменитостей всяких, и я типа в своих будущих журналистских нуждах их себе позаимствовал. Меня этот ответ как-то не очень удовлетворил, и больше мы его не звали.
Прошло несколько лет. Журфак закончен. Я работаю в "Неделе", в стране перестройка. Наш главред Сырокомский добился, что меня, наконец, сделали выездным. Я иду в американское посольство за визой. Иду по Садовому, осталось сто метров до входа, стоит тот самый кадр, который переписывал мою записную книжку. Изображает случайную встречу. Бурная радость. "Давай, говорит, ко мне зайдем на работу, я тут рядом работаю". Извини, говорю, у меня времени нет, мне в посольство надо. "А вот я здесь сижу" - и показывает на окно покосившегося двухэтажного здания, которое прямо соседнее с посольством на улице Чайковского. Короче, затаскивает туда. Якобы редакция какого-то отраслевого журнала (или издательство). Внутри ни души. В кабинете стол и два стула.
Ну и вопросы: "Ты как? Ты где?" Встреча однокурсников. И я вдруг понимаю, что он говорит со мной каким-то не своим голосом. То есть обычно бегло разговаривает, глотая слова, а тут как будто со сцены. Под запись! - понимаю я. И я быстренько линяю оттуда.
Сейчас думаю: ну нельзя же быть таким мнительным.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments