Андрей Мальгин (avmalgin) wrote,
Андрей Мальгин
avmalgin

Эрик Клэптон



Это интервью я взял у Эрика Клептона осенью 1979 года в Варшаве. Фото тоже сделал я. Случилось это неожиданно, подготовиться к нему нормально я не успевал, поэтому в этом тексте (который я сейчас исправлять не стал) много несуразностей, банальностей, кое-что неточно. Сказывался и некоторый опыт работы в советской прессе: отсюда кажущийся сегодня глупым вопрос о "песнях протеста" - тогда без такого вопроса интервью не имело бы никаких шансов быть напечатанным. Сначала я принес его в журнал "Ровесник" Наташе Рудницкой. Наташа взяла его с огромным энтузиазмом, но прошел месяц, два, три, шесть - и интервью все никак не находило себе место в номере. Наконец, его запланировали - сократив до пяти абзацев. К счастью, в этот момент я оказался в Москве, вспылил, материал свой забрал и отнес двумя этажами выше (или ниже, уже не помню), в "Студенческий меридиан", где он не вызвал вопросов и был опубликован в №10 за 1980 год.
Когда я интервьюировал Эрика Клэптона, ему было 34 года. 17 из них он провел на сцене.

- Эрик, вас и вашу музыку знают во всем мире. Как вы относитесь к своей роли "звезды"и в чем, как вы думаете, секрет вашей стойкой популярности? Ведь вы, кажется, меньше всего обращаете внимание на моду в музыке...
- Боб Дилан однажды сказал: "Я просто человек, который играет и поет". Я тоже просто пою и играю, вот и все. Какой-то особенной популярности и никогда не жаждал. Моя нынешняя известность мне очень не нравится и мешает работать.
- Поэтому вы избегаете пресс-конференций и прячетесь от журналистов?
- Поэтому тоже. Что касается журналистов, то я их просто не люблю.
- Спасибо за откровенность. А за что?
- Они часто задают вопросы, на которые сами знают ответы.
- Хорошо. как вам такой вопрос: чем для вас является блюз?
- Всем. Если вы были вчера на моем концерте, вы должны знать, что на этот вопрос я отвечу именно так.
- Но на вчерашнем концерте вы исполняли не только блюзы. Была музыка регги, и кантри тоже. Большинство ваших композиций вообще трудно отнести к какому-либо стилю. Как бы вы сами определили, какую музыку вы играете?
- В считаю, что я играю рок. Но вообще - не все ли равно, как это обозвать?
- А что вы думаете о музыке кантри?
- Современных исполнителей кантри не люблю. В прошлом были великие музыканты кантри.
- А как насчет панк-рока? Не отнимает ли он у вас молодую аудиторию?
- Честно говоря, когда панки появились, я отнесся к ним серьезно. Но потом довольно быстро стало понятно, что у них своя, очень ограниченная, аудитория. Человек, слушающий меня, не будет интересоваться музыкой панк. Я не принимаю эту музыку, но все-таки, наверное, там многое заслуживает внимания.
- Теперь эта волна спадает...
- Не думаю. Все это еще долго будет существовать.
- А как вы относитесь к диско?
- Ну это утилитарная музыка. Больше тут нечего сказать.
- Многие молодые гитаристы и вокалисты признаются, что ваша музыка оказала на них серьезное влияние. Кто из ваших последователей вас превосходит?
- Ну и вопрос! Это же не спорт - очки, секунды!.. Последователи превзойти не могут, на то они и последователи.
- А кто на вас самого оказал наибольшее влияние?
- Своим учителем я считаю Фредди Кинга. Он научил меня всему, что я обязан был знать. Научил меня технике игры - как заставить струны гитары издавать именно те звуки, которые нужны. Когда играть, а когда сделать паузу. Как импровизировать. Но главное - как полюбить гитару. Он был замечательный музыкант. В какой-то мере я считаю своими учителями Би Би Кинга и Чака Берри. А из белых музыкантов - Джона Майолла...
- Кстати, насчет белых и черных. Вот вы белый, а играете блюзы, то есть по сути "черную" музыку.
- Не я один.
- И что вы в таком случае думаете о "белом" блюзе?
- Ничего. Такого нет. Существует только "черный" блюз, а то, что делают белые - всего лишь имитация этого "черного" блюза. Более или менее удачная, но имитация. Если речь идет об инструментальной стороне, то можно "черный" блюз скопировать, но вокальную сторону блюза подделать совершенно невозможно.
- Почему вы так много играете в дуэтах: сначала с Джоном Майоллом, потом с Джорджем Харрисоном, Джорджем Терри, Элбертом Ли?
- Список можно продолжить: с Бобом Диланом, Леоном Расселом... Почему-то, когда играют двое, все говорят, что вот играет дуэт. А это не всегда так. Даже играя с кем-то в паре, можно сохранить индивидуальность. А вообще-то я люблю играть в группах - вы забыли о "Крим".
- Не забыл. Как раз хотел спросить: что случилось с "Крим"? Группа распалась именно тогда, когда, кажется, находилась в лучшей форме?
- До сих пор я считаю "Крим" своей лучшей группой. Со мной играли прекрасные музыканты. Но нам было тяжело работать, мы слишком много, может быть, работали. Постепенно "Крим" стал машиной по производству денег. Все мы мучались и знали, что когда-нибудь надо будет остановиться. Формально мы находились в лучшей форме, но уже не смогли бы развиваться, делать хорошую музыку. Мы бы делали только деньги...
- Но до сих пор вас иногда обвиняют в том, что вы коммерческий музыкант.
- Всякая работа должна оплачиваться...
- Коммерческому певцу все равно, о чем петь, лишь бы платили деньги...
- Мне не все равно, о чем петь.
- В вашем репертуаре ведь немного социальных, политических песен?
- Ну и что? Я пою о любви, о счастье, о человеческих чувствах, о жизни... Этого мало? А что касается политики - тут вы не правы. Я принял участие в концерте, сбор от которого пошел в пользу Бангладеш, пел в концертах, посвященных Международному году ребенка. Вместе с Джоном Ленноном я играл на Концерте Мира в Торонто. Конечно, играло роль то, что эти концерты устраивали мои друзья, но и моим убеждениям это отвечало. Миллионы людей в мире страдают. Я считаю, что нужно помогать людям, которым плохо, и я помогаю им своей музыкой... А возвращаясь к вопросу о деньгах, раз уж он был задан, отвечу так: на пятьдесят процентов я занимаюсь музыкой ради денег, на пятьдесят - ради музыки и ради собственного удовольствия. Фифти-фифти. Такой ответ вас удовлетворит?
- Какой из своих концертов вы считаете самым удачным?
- Концерт в Сан-Франциско. Собралось 35.000 человек, чтобы меня послушать. Это было что-то необыкновенное! Сначала я испугался, потому что публика просто безумствовала, потом пришел в себя, заразился общим энтузиазмом.
- Какая публика вам нравится?
- Которая меня слушает. Я всегда это чувствую.Если слушают, значит понимают меня. Я очень хорошо это ощущаю.
- Вы много разъезжаете. Когда же вы работаете, пишете новые вещи?
- Как раз последние годы я мало гастролировал. Во время гастролей я много работаю, почему бы нет? Работаю я только с гитарой, так как на других инструментах не играю. Аранжировкой занимается вся группа, но основная мелодическая линия - моя. Часто я пишу в соавторстве с другими композиторами, часто исполняю песни других авторов - Джорджа Харрисона, Боба Дилана, Роберта Джонсона...
- Нравитесь ли вы самому себе?
- Не умею оценивать себя со стороны! Но пока меня удовлетворяет то, что я делаю, хотя и не уверен, что делаю все наилучшим образом.
- Кем бы вы стали, если бы не сделались музыкантом?
- Молочником.
- Какие из своих сочинений вы любите больше всего?
- Из самых последних - "Золотое кольцо", из более ранних - "Лейла". Многие из "любимых" я сейчас на концертах не играю, потому что всегда стараюсь показать новое. Кроме того, каждый раз для отшлифовки песни, даже старой, мне требуются недели, так что я не могу вносить изменения в уже готовую программу и предпочитаю играть новые, свежие вещи.
- Ходили слухи, что на заре группы "Роллинг Стоунз" вы какое-то время играли в ней вместо Мика Джаггера...
- Это соответствует истине, так было. А вообще-то сплетен и легенд вокруг моей персоны много.
- Если не секрет, какая из этих сплетен была самой занимательной?
- Что я умер.
- И последний вопрос, Эрик. Вы играли со многими составами и довольно часто их меняли. Сейчас у вас новая группа. По какому принципу вы отбираете музыкантов?
- Должен сказать, что мне везло - я всегда играл с отличными музыкантами. Основной критерий, по которому я отбирал людей, - чтобы они были друзьями и единомышленниками. Что касается нынешней группы - думаю, что если бы мы не встретились несколько месяцев назад, обязательно бы встретились в будущем. Все мы большие друзья. Все мы хотим работать вместе. Я верю, мы долго еще будем работать вместе и делать хорошую музыку.

Imported event Original
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author