Андрей Мальгин (avmalgin) wrote,
Андрей Мальгин
avmalgin

"Это не гражданская война, не этнический конфликт. Это результат российского вторжения и оккупации"

Стенограмма брифинга посла Курта Волкера, специального представителя США на переговорах по Украине.



ПОСОЛ ВОЛКЕР: Эта неделя наполнена новостями, поэтому я признателен вам за то, что вы уделили немного времени Украине. Я просто подумал, что было бы полезно поговорить немного о том, на каком этапе мы находимся в отношении конфликта на востоке Украины, так как он иногда обостряется, а затем как бы уходит на задний план, а затем обостряется снова, и я просто хотел бы описать сложившуюся обстановку.

Первое, что я хочу сказать: гуманитарная ситуация, с которой сталкиваются граждане Украины на Донбассе по обе стороны линии конфликта, действительно невыносима. Каждый день от этого конфликта страдают тысячи, если не миллионы, людей. Более 10 300 человек были убиты в результате конфликта по обе стороны от линии соприкосновения. Более 24 000 человек получили ранения. Более миллиона человек, вероятно, ближе к 2 миллионам, являются перемещенными лицами. И воздействие продолжающегося конфликта ощущается всё время. Каждую ночь происходят нарушения режима прекращения огня. Используются ракеты, снайперы, минометы. Иногда отключаются водопровод, электричество и услуги сотовой связи. Обычная экономика региона полностью выбита из колеи. И без того ужасные экологические последствия конфликта могут значительно ухудшиться.

В действительности, не было никаких существенных изменений в том, что происходит на местах, уже в течение нескольких лет, по сути, с конца 2014 года по настоящий момент. Так что это, по крайней мере, три с половиной года продолжающегося конфликта, горячей войны — не замороженного конфликта, а горячей войны, — в которой гибнут люди, и люди сражаются, и этому действительно нужно положить конец во благо живущих там людей. Это конфликт, который был навязан им, и который никому не нужен, и продолжения которого никто не хочет видеть.

Это не локальный конфликт в Украине. Это не гражданская война. Это не этнический конфликт. Это результат российского вторжения и оккупации территории Украины. Вы все знаете, что россияне захватили Крым и утверждают, что аннексировали этот полуостров. В восточной Украине они создали две народные республики: так называемые Луганскую Народную Республику и Донецкую Народную Республику. Эти образования незаконны в рамках Конституции Украины, и они не были созданы и выбраны живущими в них людьми.

Существует мирное соглашение, что в некоторой степени иронично, потому что мир не наступил. Но есть мирный договор, Минские соглашения, в которых указан путь. Указан путь к политическим реформам, а также шаги, которые готовы принять украинцы, и путь к восстановлению суверенитета Украины над этой территорией, к восстановлению территориальной целостности Украины. К сожалению, Минские соглашения не были реализованы. В зоне конфликта никогда не было периода устойчивого прекращения огня. Там не было безопасности.

И я хотел бы добавить, что конфликт явно движим российскими войсками. Вооруженными силами на востоке на 100 процентов командует и управляет Россия, и то же самое можно сказать о политических образованиях. Таким образом, это конфликт, который Россия умышленно развязала на этой территории, и он продолжается до настоящего момента. Так что гуманитарные издержки невероятно велики.

Ответственность России здесь важна, потому что она является участником Минских соглашений. Россия участвует в “Нормандском процессе”, наряду с Германией, Францией и Украиной, и она говорит об урегулировании, но в реальности действия на местах подрывают соглашения и сводят на нет дипломатические усилия. Так что очень важно, чтобы Россия приняла серьезное решение, конкретное решение, реальное решение добиться мира. Я полагаю, что можно лишь сказать, что мир находится в руках России. Все остальные хотят, чтобы наступил мир.

И в этой связи отмечу, что, в-третьих, мы, Соединенные Штаты, уже в течение некоторого времени участвуем в дипломатических усилиях, работая с Францией и Германией, работая с Украиной, координируя действия с союзниками по НАТО, с Канадой, с Великобританией, с ЕС, с ОБСЕ. Все эти усилия направлены на подготовку пакета предложений, который позволил бы установить мир, реализовать Минские соглашения и, наконец, завершить конфликт.

И этот пакет будет предусматривать ввод миротворческих сил под мандатом ООН. Это будет делаться на основе добровольных национальных взносов, но это будут миротворческие силы под мандатом ООН, которые смогут обеспечивать безопасность на территории, которую сейчас оккупирует Россия. Поэтому Россия сможет вывести свои войска, но без хаоса, без эскалации конфликта, без невыполнения Минских соглашений. Вместо этого в регион войдут силы под мандатом ООН, которые будут обеспечивать безопасность; это создало бы условия для проведения местных выборов, что является частью Минских соглашений; миротворцы будут поддерживать безопасность, в то время как этой территории будет присвоен особый статус в соответствии с Конституцией Украины, и будет объявлена амнистия для лиц, совершивших преступления в ходе конфликта, так что это позволит реализовать все аспекты Минских соглашений. И в конце этого процесса будет восстановлен контроль Украины над территорией. Это предложение, которое, на мой взгляд, сработает — должно сработать для всех. Оно полностью согласуется с Минскими соглашениями и фактически является средством для продвижения их вперед с полной реализацией.

Мы обсуждали это на переговорах с Россией в ходе четырех встреч — в августе, октябре, ноября и январе. Мы с нетерпением ждем сигнала от России на основе обсуждений, которые мы провели на нашей последней встрече, которая состоялась в январе. С тех пор прошло три месяца. Мы ничего не получили от России в отношении серьезного рассмотрения этой концепции и этого предложения. Мы надеемся, что Россия готова сделать это.

Как вы все знаете, контекст отношений с Россией сейчас является напряженным. На мой взгляд, это один из самых трудных периодов, который кто-либо из нас видел в течение длительного времени. Однако я думаю, что если и есть проблема, решение которой назрело, это именно данный конфликт, и мы надеемся, что Россия готова принять эти меры.

На этом я остановлюсь и передам слово нашему модератору для проведения сессии вопросов и ответов, на которую, я думаю, у нас есть около 20 минут...

ВОПРОС: Дмитрий Кирсанов, ТАСС. Г-н Посол, в беседе с журналистами по завершении вашей последней встречи с Владиславом Сурковым в январе Вы проявляли определенный оптимизм. И я не пытаюсь приписывать Вам какие-либо слова. Если можно, я бы хотел процитировать Вас: Вы сказали, что “российская сторона приняла к сведению” несколько ключевых моментов, которые Вы сформулировали, и что Вы услышали некоторую “положительную реакцию”. А теперь Вы говорите, насколько я понимаю, что, по существу, у Вас не было дальнейшего общения с Сурковым по этим вопросам. Я просто хотел бы попросить Вас уточнить, назначена ли уже новая встреча с Вашим российским коллегой. Это первый момент.

А во-вторых, не могли бы Вы уточнить, является ли Ваше назначение на эту должность временным, или нет? Некоторая путаница по этому поводу, я думаю, основана на интервью, которое Вы дали корреспонденту Politico некоторое время назад. Если я правильно понял, Вы сказали, что не получаете зарплату. Таким образом, является ли Ваше пребывание на этом посту временным? Планируете ли Вы покинуть его в ближайшее время? Опять же, я не пытаюсь подтолкнуть Вас в этом направлении. Были ли у Вас какие-либо контакты по этому поводу с номинированным на должность Государственного секретаря Майком Помпео? Спасибо.

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Да, спасибо за вопрос. Итак, во-первых, как Вы правильно сказали, я считал, что дискуссии, которые мы провели в январе, были конструктивными, и тогда мой российский коллега обязался изложить свои мысли на бумаге и связаться с нами, когда он будет готов назначить новую встречу. Этого еще не произошло. И я полагаю, что все мы в какой-то степени считали, что в преддверии российских выборов, а теперь и с началом работы нового правительства, некоторая задержка в этом процессе вполне понятна. Но таково положение дел.

И, да, у меня была возможность пару раз обсудить Украину с номинированным на должность Государственного секретаря Помпео, и он в целом удовлетворен тем, где мы находимся в данный момент. А что касается моей собственной должности, она не является временной. Я выполняю эту работу на добровольных началах, одновременно по-прежнему занимаясь другими видами деятельности, но я готов продолжать её...

ВОПРОС: Здравствуйте, меня зовут Ярослав Довгопол. Я работаю с украинским информационным агентством “Укринформ”. Мой вопрос — о политической ситуации. Недавно Президент Трамп отметил в сети Twitter, что отношения между США и Россией сейчас находятся в худшем состоянии, чем когда-либо, даже по сравнению с периодом холодной войны. Как это скажется на Вашей деятельности в отношении перспективы дальнейших переговоров?

И второй вопрос: не могли бы Вы подробнее рассказать о Ваших контактах с Францией и Германией? Вы только что упомянули пару слов об этом. Спасибо.

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Конечно. Позвольте мне начать с этого, а потом я вернусь. С самого начала, с момента моего назначения на эту должность в июле, и в течение всего периода моего пребывания на этом посту мы прилагаем последовательные и добросовестные усилия по продолжению очень тесной координации действий с Францией и Германией. Мы не пытаемся заменить “Нормандский процесс”, мы не пытаемся обойти его, и мы не пытаемся официально стать его участником. Мы хотим логично и последовательно поддерживать этот процесс. Целью этих усилий является обеспечение полного выполнения Минских соглашений, и если взаимодействие со стороны США может быть полезным в этом плане, это именно то, чего мы пытаемся достичь.

С практической точки зрения, я встречался с представителями этих стран в Нью-Йорке, в Париже, в Вашингтоне, в Берлине, мы проводили видеоконференции по защищённой связи, мы разговаривали по телефону, мы встречались в Мюнхене. Таким образом, мы действительно стараемся поддерживать контакты. Более того, ранее на этой неделе у меня был брифинг с представителями ЕС, и, в частности, мы вновь обсудили с Францией и Германией сложившуюся обстановку.

Так что это очень важно. Президент Трамп, конечно, совершенно прав. Мы достигли нижней точки в отношениях между США и Россией, и я не думаю, что это кого-то устраивает. Мы хотели бы быть в лучшей ситуации. Но факты неутешительны, и во многом они связаны с действиями России. Это вызывает беспокойство, потому что существуют риски эскалации. Мы видим эти риски, и никто не хочет эскалации. Но важно то, что мы видим некоторые изменения в позициях России.

Что касается того, как это влияет на мои усилия, вам знаком полный круг вопросов, по которым существуют разногласия, включая Сирию, химическое оружие, ядерные вопросы, проблемы выполнения Договора РСМД, дипломатических кадров и так далее. Мы также придерживаемся принципиально иного взгляда на российскую оккупацию некоторых из соседних стран. Но по данному вопросу, во всяком случае, теоретически, существует основа, на которой мы потенциально можем добиться прогресса. Россия, подписав Минские соглашения, подтвердила суверенитет и территориальную целостность Украины. Она утверждает, что хочет защитить русскоязычное население, и по этим вопросам мы с ней полностью согласны. Мы хотим защитить людей, всех людей — украинцев, крымских татар, русских и так далее. И мы хотим увидеть восстановление суверенитета и территориальной целостности Украины. Так что если есть способ того, как мы можем продвинуть процесс и достичь этих целей, это может быть областью, в которой мы могли бы добиться прогресса.

ВОПРОС: Здравствуйте. Меня зовут Катерина Лисунова, я журналист украинского телеканала “Прямий”. Я постоянно работаю в Организации Объединенных Наций. Если возвращаться к миротворцам, у меня два вопроса по этой теме. Я говорила с нынешним Советником Президента Трампа по национальной безопасности Джоном Болтоном. Он категорически против этой идеи миротворческой миссии в Украине. Говорили ли Вы с ним уже об этом, и будут ли, возможно, какие-либо проблемы с этим, если один из сотрудников администрации Трампа имеет другое видение решения этой проблемы, не включающее миротворческую миссию?

И второй вопрос — о том, почему Джон Болтон думает, что миротворческая миссия — это не способ решения этой проблемы. Он говорит, что на любую миротворческую миссию, которая будет устраивать Украину, будет наложено вето россиянами. В этой связи возникает другой вопрос, более теоретического плана: видите ли Вы в будущем возможность лишения России права вето? Дело в том, что были некоторые заявления на эту тему. Несколько часов назад Порошенко заявил, что предпринимаются попытки в этом направлении. Таковы мои два вопроса о миротворческой миссии.

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Спасибо. У меня не было возможности обсудить это с Джоном Болтоном, с тех пор как он стал Советником по национальной безопасности. Он занял этот пост лишь на этой неделе. Я согласен с ним, что ряд миротворческих миссий ООН обходится очень дорого, они продолжаются долгое время и способствуют созданию замороженных конфликтов, вместо урегулирования конфликтов. Так что я думаю, что это очень обоснованные опасения.

То, о чём мы говорим в отношении восточной Украины, несколько отличается от этого. Это не будет традиционной операцией по поддержанию мира ООН, управляемой в рамках системы ООН. Эта миссия будет основана на добровольных вкладах стран, и она будет там находиться только в качестве механизма перехода от текущей ситуации с российским контролем к ситуации с украинским контролем. Так что это будет переходный механизм.

И, в-третьих, это будет возможно, только если Россия согласится с этим планом. Никто не говорит о том, что эта операция будет кому-либо навязана. Россия должна рассматривать это в качестве конструктивного средства выполнения Минских соглашений. Поэтому о российском вето разговор не шёл, так как мы даже не будем выдвигать предложение, если оно заранее не будет согласовано с Россией. Так что, на мой взгляд, мы говорим о миротворческой миссии совершенно иного типа.

ВОПРОС: Большое спасибо. Дмитрий Анопченко, украинский репортёр, работающий здесь, в Вашингтоне. Сэр, два коротких вопроса, если можно. Во-первых, по информации из Киева, Вы, возможно, посетите Украину в конце апреля или начале мая. Не могли бы Вы поделиться своими планами? Не могли бы Вы предоставить информацию об этом визите?

И во-вторых, мы всё еще находимся в процессе получения летального оружия из Америки. Я знаю, что это дорожная карта. Не могли бы Вы поделиться соображениями о том, на каком этапе мы находимся в настоящее время? Есть ли у Вас какие-нибудь опасения или идеи о том, как получение этого летального оружия, например, ракет Javelin, повлияет на Вашу работу в отношении мирного процесса? Ожидаете ли Вы каких-нибудь шагов в сторону улучшения или ухудшения ситуации?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Ясно. Вначале о планах — мы уточняем сроки визита, и похоже, что он состоится ближе к середине мая, и я снова планирую посетить как восточную часть Украины, так и Киев.

Что касается поддержки оборонного потенциала Украины, очень важно рассматривать это в контексте необходимости самообороны Украины на собственной территории. Каждый день по украинским войскам ведется огонь на территории Украины. Они теряют в среднем одного или двух солдат в неделю. Вам раздавали печатные материалы с точной статистикой, но в этом году убито значительно больше сотни украинских военнослужащих. Если я не ошибаюсь, в результате этих боев погибло 28 гражданских лиц. Так что этот конфликт очень сильно травмирует страну, и совершенно законно для любой страны стремиться защитить себя на своей территории.

В этом контексте есть некоторые пробелы в оборонных возможностях Украины, и мы очень рады попытаться помочь заполнить эти пробелы в её обороне. И в некоторых областях важно укрепить эти оборонные возможности, с тем чтобы конфликт не обострялся. И, на мой взгляд, поставка этих оборонительных вооружений Украине демонстрирует, что стоимость эскалации конфликта со стороны России будет только расти. Поэтому мы надеемся, что России становится ясно, что этого делать не стоит, что эскалация конфликта — это не то направление, в котором следует двигаться. Вместо этого мы должны пытаться прекратить конфликт и обеспечить мир.

Поэтому, на мой взгляд, более высокая обороноспособность Украины содействует процессу переговоров в направлении окончательного урегулирования.

ВОПРОС: Олег Меркулов, медиагруппа “Вести” из Риги (Латвия). Нет сомнения в том, что сопротивление на Донбассе не могло бы иметь места без поддержки местного населения. Поэтому у него наверняка были определённые причины для обеспокоенности в начале всех этих событий. Какие, на Ваш взгляд, были у местного населения предметы обеспокоенности в начале этих событий, и не являлся ли одним из них вопрос о статусе русского языка в восточной Украине?

Причина моего вопроса заключается в том, что в Латвии после распада Советского Союза всем обещали равные права и равный статус языков, но сейчас русский язык практически объявляется вне закона, и даже образование на русском языке буквально сейчас ликвидируется.

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Вы правильно сказали, что у жителей восточной Украины были опасения в отношении политического курса Киева или имелись разногласия до начала войны. Это само по себе не привело к войне — были разногласия и в прошлом, и они были устранены политическим методом. Как мы все помним, в начале 2014 года произошло следующее: Россия ввела сотрудников спецслужб, отряды специального назначения, спровоцировала восстание, подкрепила это военной техникой и офицерами и создала конфликт. Это очень отличается от наличия обеспокоенности.

Эти предметы обеспокоенности являются законными, и они по-прежнему должны быть приняты во внимание. Насколько мне известно, в Европе уделяется много внимания защите и охране прав меньшинств. Язык, образование, идентичность охраняются через ОБСЕ, через механизмы ЕС, службы ЕС по защите права человека — в этой области есть установившаяся практика. И это должно уважаться и осуществляться повсюду в Европе, в том числе в Украине.

Таким образом, есть вопросы, требующие решения. Это не является основанием для конфликта. Это не причина происхождения или источник конфликта. И самый лучший способ решения этих проблем — прекращение конфликта, с тем чтобы можно было осуществить политическую реинтеграцию этих территорий и соблюдение таких прав.

ВОПРОС: Спасибо. Оксана Бедратенко из украинской службы “Голоса Америки”. Я хотела спросить о следующем: недавно мы видели сообщения о российских танках, двигающихся в направлении восточной границы Украины. Что Вы можете сказать об этих недавних военных шагах?

А также второй вопрос, если можно: грузинское правительство представило новый шаг в рамках будущей стратегии регионов Абхазия и Южная Осетия. Каково Ваше мнение по этому поводу?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Ясно. Давайте начнем с Украины. В течение более 4 лет мы видим стабильную российскую военную поддержку и командование силами, которые сражаются на востоке. И это включает танки, минометы, пехоту, электронную войну — всё, что вы можете себе представить. И так как всё это делается в течение четырехлетнего периода, часто возникает потребность в смене войск и техники. Ротация сил, замена оборудования и так далее.

Я не считаю, что в настоящий момент мы видим что-то кардинально новое со стороны России. Я не думаю, что динамика конфликта значительно изменилась в последние три с половиной года. Тем не менее, факт продолжающегося российского военного участия и поддержки на востоке в борьбе против украинских войск на территории Украины представляет собой полноту проблемы, о которой мы говорим здесь, и мы надеемся попытаться её решить.

Что касается предложений Грузии по работе с населением регионов, это интересный контраст, потому что, на мой взгляд, как мы говорили в отношении восточной Украины, налаживание отношений, примирение, инклюзивность, уважение к меньшинствам, уважение к правам граждан — это критически важные части реинтеграции, которая, как я считаю, будет важна для будущего Украины. И я думаю, что правительство Грузии своим пакетом мер, похоже, пытается сделать это в аналогичной ситуации, когда Россия захватила территорию в Грузии, оккупирует эту территорию. Россия также признала эти территории в качестве независимых государств, что сделали очень немногие другие страны мира. Но это попытка наладить контакт, наделить правами и поддержать жителей этих территорий, потому что Грузия фундаментально продолжает рассматривать их, как и все мы, в качестве части суверенной территории Грузии.

Так что я думаю, что это конструктивный шаг по налаживанию контактов между людьми. И, честно говоря, позвольте мне также добавить следующее: всегда следует рассматривать подобные ситуации с точки зрения жителей этих регионов. Что они могут, а что не могут делать? Например, если вы живете в восточной Украине, можете ли вы получать пенсию? Вы имеете право на пенсию от украинского правительства, если вы достигли определенного возраста. Но украинское правительство не имеет возможности доставлять её вам, поэтому вы должны пересечь линию конфликта или найти какой-то другой способ путешествия на остальную части территории Украины, чтобы получить пенсию, а это очень опасный и нелёгкий процесс.

На днях я видел сообщение из Грузии о том, что россияне передвинули практическую линию контроля в Южной Осетии так, что одна семья больше не может посещать могилу одного из ее родственников. Она находится буквально по другую сторону забора. Подобные действия действительно вызывают беспокойство с человеческой точки зрения относительно того, какие тяготы приходится испытывать людям в этих регионах, и лучшее, что можно сделать — это обеспечить мир и попытаться поддержать реинтеграцию территории, с тем чтобы люди смогли снова жить нормальной жизнью.

ВОПРОС: Уважаемый Посол Волкер, у нас есть список...

МОДЕРАТОР: Прошу прощения, не могли бы Вы назвать Ваше имя и СМИ?

ВОПРОС: Николай Зимин, российское информационное агентство “Интерфакс”. У нас есть список негативных действий со стороны России. А как насчет противоположной стороны? Считаете ли Вы украинский подход к конфликту и процессу безупречным и безошибочным с их стороны? Спасибо.

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Спасибо. Нет, я бы не сказал, что он безупречен или безошибочен. Более того, на ранних этапах конфликта мы видели, что украинские войска были довольно дезорганизованы, вы видели частные военизированные группы, вы порой видели очень плохое поведение на том этапе. Но что касается того, что мы видим в течение всего конфликта, во-первых, он имеет место на территории Украины. Поэтому Украина действует в пределах своих собственных границ в стремлении обеспечить безопасность и восстановить правительственный контроль, что делала бы любая страна, защищая собственную территорию.

Во-вторых, профессионализм, с которым Украина делает это, стабильно растет с худших дней 2014 года. Мы видим огромное улучшение подготовки украинских Вооруженных сил, интеграции этих сил, командования и управления этими силами и поведения этих сил в ходе конфликта. Я бы не сказал, что всё идеально, но я бы сказал, что был достигнут огромный прогресс, и идёт движение в правильном направлении.

ВОПРОС: Яна Слесарчук, украинский телеканал “1+1”. Говоря о ситуации в Сирии, нынешней ситуации — ожидается удар по Сирии под руководством США. Многие люди в Украине серьезно обеспокоены тем, что эта ситуация может негативно отразиться на Украине. Есть ли у Вас какие-либо мысли и комментарии по этому поводу? Как бы Вы отреагировали, если будет такая негативная реакция, и какой она может быть?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: На мой взгляд, важен общий контекст, и, как отмечалось ранее, контекст отношений США с Россией в настоящее время очень негативен, очень опасен. И мы должны иметь это в виду. Однако я думаю, что по существу дела эти вопросы совершенно различны. В Сирии речь идет о вопросах жизни и смерти, и риск там очень велик. Мы также говорим и об очень важных вопросах в Украине, но, по крайней мере, там есть определенные перспективы возможных договорённостей, и я считаю, что мы должны прилагать всяческие усилия в направлении этого. Мы еще не достигли цели, и возможно, что этот контекст затрудняет осуществление задачи, но мы должны держать дверь открытой и быть готовы пробовать и стремиться достичь соглашения, если это возможно.


ОТСЮДА
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments